– Всё понял, можешь не продолжать, – прервал Вадим Сергеевич. – Хорошо тебя понимаю, и отвечу тебе подробно и основательно. С чего бы начать?…Ну, начнём так. Когда-то в древности люди жили натуральным хозяйством. Нужен тебе тулуп – вырасти овцу, остриги, убей, выделай кожу и пошей себе сам. Нужен плуг – пойди в кузницу и выкуй. Сегодня, Андрюша, время денег. Какой нам смысл выращивать годами специалиста, когда можно его нанять. Причём, специалиста высочайшей квалификации. Есть ли нам смысл обучать тебя или кого-то другого английскому, французскому или португальскому и засылать его в ту страну с заданием, когда мы можем там, на месте, купить нужного человека. Знакомый тебе Александр Петрович знает Литву, как уроженец. Да он, собственно, там и родился. Такие люди есть у нас во всех странах этого сраного СНГ, да и во всех странах бывшего Восточного блока. А купить вчерашнего эмигранта или даже природного француза или немца сегодня не проблема, вопрос только в цене. И если бы ты знал, сколько там охотников на нас поработать, то свой вопрос не задавал бы. И дело ещё вот в чём: если нам нужен финансист – то вовсе не мировое светило, а просто профессионально грамотный человек. То же самое с инженером, лётчиком и так далее. А вот ты – другое дело. Ты человек с определённым, сегодня весьма востребованным, талантом. Говоря модным в наше время языком коммерции, все они – товар оптовый, а ты – товар (пусть тебя не смущает это слово) штучный. Переучивать тебя на экономиста это всё равно что Кулибина переучивать на слесаря-сантехника. А поэтому иди отдыхай, и живи спокойно: твой талант ещё долго не обесценится. А что будет через двадцать лет – ни ты, ни я знать не можем. Поэтому не забивай себе голову. Да, ещё: твоя работа в салоне, как ты понимаешь, больше для отвода глаз. Поэтому, когда нужно, не стесняйся, только попроси заранее: – Хочу неделю, хочу десять дней, на Мальдивы, на Канары – ради бога. Если в тебе нет необходимости, отпустим с дорогой душой. Как ты понимаешь, далеко не у каждого есть такие возможности.
Я, конечно, понимал, что Вадим Сергеевич мне польстил, разумеется, не без умысла, но этот разговор несколько уменьшил мои сомнения – не полностью, но хотя бы отчасти успокоил. К тому же я помнил когда-то вычитанную мудрость: Если ты не можешь жить, как тебе нравится – пусть тебе нравится, как ты живешь. Ко мне она имела самое прямое отношение хотя бы потому, что я не очень представлял себе, что это такое – жить, как мне нравится. Теперь в минуты сомнений я взял за правило повторять про себя: «Ты, Андрюша, штучный товар. Тебе ничего не угрожает». Позже я где-то вычитал, что такой способ самоуспокоения называется аутотренингом. И какое-то время он мне действительно помогал.
Несколько раз, выдумывая себе премии за самоотверженный труд, я подбрасывал родителям солидные суммы, так что они смогли купить себе избушку-развалюху в Горелове, по Варшавской железной дороге. В отце сразу проснулся никогда окончательно не засыпавший инженер – строитель, и он сразу с энтузиазмом принялся за приведение этой развалюхи в божеский вид. В матери, всю жизнь прожившей в Ленинграде, тоже проснулись гены бабушки Глаши из калужской деревни и она ретиво взялась за выращивание плодовых и овощных. И, разумеется, цветов. Время от времени я брал на работе два-три дня и ездил на «фазенду», как стали называть дачи после фильма «Рабыня Изаура». Ездил, в основном, когда отцу требовалась помощь для дела, где одной пары рук было недостаточно.
В один из таких приездов, потчуя меня любимыми моими варениками, мама сказала:
– Что-то мне подсказывает, Андрюша, что у тебя появилась постоянная девушка. Подумай, а не пора ли тебе перевести её из разряда подружек в разряд жён. Я знаю, что и девушкам этот разряд больше нравится.
– Мне тоже, – вставил своё «веское» слово отец, всегда и во всём соглашавшийся с матерью. – Кажется, тебе действительно пора подумать…
– Пора, – согласился я, прожёвывая вареник, – ещё как пора. Не пройдёт и пяти лет, как я…
Тут я закашлялся и замолк.
– Посмотри, отец, – сказала мама, – у нашего сына, кажется, прорезалось чувство юмора. Правда, несколько туповатого, но это всё же лучше, чем никакого. А своё предложение я снимаю. Не задумывайся, Андрюша, не надо. Незачем делать твою подругу несчастной.
Из Горелова я возвращался электричкой вместе с толпой усталых угрюмых людей в каких-то невообразимых брезентовых плащах и ватниках, с грязными рюкзаками за плечами и вёдрами в руках.
«Какой ужас, – думал я, – а родителям нравится. Всё! Беру отпуск, Дашку – и на Мальдивы».
