В то же время я бы ни за что не хотел, чтобы мой напарник или соперник из другой команды узнал, что я хожу к психотерапевту. Как бы ты себя ни чувствовал, нужно сохранять непоколебимый и уверенный вид. В автогонках нет места сомнениям, потому что если ты сомневаешься в себе, то и другие будут в тебе сомневаться. Поэтому большое спасибо тем, кого я уже упомянул: Ричарду, Майки, Крису, Джеймсу, а также Джулсу Гоу, моему личному ассистенту — с которыми мы делили и успех, и неприятности и которые до сих пор со мной.
В Лос-Анджелесе у меня есть компания ребят, с которыми я гоняю на картах, и они все время приезжают первыми. Не напрягает ли меня это? Нет.
Ну ладно, может быть, чуть-чуть. Вообще-то даже очень. Но это не проблема. Я не швыряю шлем в ограждение и не дерусь с обслуживающим персоналом от злости. Потому что, во-первых, никогда не имел привычки швыряться шлемом и драться с обслуживающим персоналом, а во-вторых, я не боюсь проигрывать.
Это правда. Несмотря на все, что я говорил о духе соперничества, я не против проигрывать. Мне не все равно. Еще как. И я стараюсь работать над собой, чтобы в следующий раз за рулем показать лучший результат. Но поражение меня не пугает, и это самое главное.
К тому же — и это тоже важно — я знаю, что могу стать лучше. В смысле, быстрее. Даже в 39 лет две недели подготовки мне хватит, чтобы участвовать в гонках на картах. Выиграть, скорее всего, не выиграю, но смогу побороться.
То же самое с гонками серии
Так что многому еще надо научиться, прежде чем я отправлюсь на покой. Моя цель — стать тем «всесторонне развитым» гонщиком, о котором я уже говорил, и, может быть, даже превзойти Фернандо. В конце концов, он всегда ездил только в сериях с высокой прижимной силой. Он не участвует в серии
Помню разговор с Аленом Простом — одним из героев моего детства — я тогда пытался собрать команду по ралли-кроссу — это ралли, но на кольцевой трассе, с плотным контактом. Очень веселая штука. Я спросил у него:
— Ален, хочешь быть моим партнером по команде?
Вот это было бы круто. Быть в команде с Аленом Простом.
— Только если тесты будут каждый день.
Я как будто услышал шипение отсыревшего фейерверка.
— Что?
Он ответил с присущей французам беззаботностью:
— Я никогда не буду участвовать в гонках, если не уверен, что я на одном уровне с лучшими из лучших.
Он хотел, чтобы перед гонкой у нас было несколько недель испытаний, а у большинства команд на это нет денег. В конечном итоге команда так и не собралась, но факт в том, что средств на такое количество тестов у большинства команд нет, так что Ален не собирался участвовать.
Тогда я расстроился, а вот сейчас я его понимаю. Он знал кое-что важное, и это ни для кого не секрет: на все нужно время. Нельзя просто так влезть в какую-либо разновидность гонок и оказаться быстрее всех — везде будут гонщики-эксперты в своем деле, которых очень, очень сложно одолеть.
Проще говоря, если у тебя зашкаливает чувство собственной важности, тебе никогда не удастся успешно перейти в другую категорию гонок, потому что поначалу блистать ты не будешь и начнешь винить машину, хотя истинная причина в тебе.
И также тебе не добиться успеха в «Формуле», если ты полностью не отдашься этому занятию. Не бывает великолепных гонщиков, для которых этот спорт — просто хобби. Когда я был пилотом «Формулы-1», я ни о чем больше не думал, кроме пилотирования «Формулы-1». Так что в воскресенье вечером после гонки, неважно, успешно я откатал или нет, мне не терпелось снова оказаться в машине. В принципе, все время, когда я не был за рулем болида, я хотел там оказаться.
Понятное дело, расслабляться у меня не особо получалось. Будь я в машине или в любом другом месте, я думал только о «Формуле-1» — как я могу стать лучше? Как мне исправить ошибки, которые я допустил в последней гонке, или, если я выиграл, как мне еще улучшить результат? В итоге, под конец сезона я был так выжат, что постоянно болел. В течение сезона болеть было нельзя, только под конец.