Блин, приехали... Ну я и лошара! И ведь знал, же что на территории майората, в общественных помещениях иммунитета у игроков нет. А я еще со вчерашнего события еще и красным ником красуюсь! Покушать вкусно захотел, расслабился. Все эти мысли я додумывал, покряхтывая под умелыми руками одного из копейщиков, которыми он быстро связал мне руки за спиной, захлестнув хитрой петлей шею.
— В карету ублюдка! — рявкнул шериф, и я, получив ускорение древком копья, пробкой вылетел в двери трактира. Здесь меня приняли такие же умелые и крепкие руки двух служащих городской тюрьмы. Эти угрюмые люди в черных кожаных кафтанах с короткими дубинками за поясом быстро определили меня в карету с железными решетками на окнах. Возница лихо стегнул бичом по спинам казенных лошадей, и карета скрылась за поворотом, сопровождаемая конными рыцарями.
В голову лезли разные дурацкие мысли. О том, что успел хорошо плотно позавтракать-пообедать. В тюрьме таких разносолов мне не видать. Пытать благородного эльфа, конечно, не будут... Но суд майората. Хм. Могут не заморачиваться и передать юстистам Дома Дориен. А с теми шутки плохи. Я у них соловьем запою! И ларец-то — тю-тю. Ай, как нехорошо-то. Надо быстренько что-то придумать.
Флегматичная морда тюремного служки маячила перед внутренней решёткой кареты. Что-то он поправлял, подкручивал в запоре, кряхтя и шмыгая носом. Острый чесночный запах пополам с сапожным дегтем переполнял и без того душное пространство тюремного транспорта. Трясло на поворотах немилосердно. Мне пришлось раскорячится, чтобы не задушить самого себя. Веревку ведь так и не сняли. Я упер пятку на правом сапоге в уголок ножки железной скамьи, приналег — и каблук успешно соскользнул, а я со всего маха треснулся лбом в решётку. Гаденькое хихиканье раздалось со стороны тюремщика. Пришлось повторить попытку. На этот раз удачно. Каблук отскочил и об пол звякнул золотой империал.
— Чевой-та там, а!? — вякнул голосок из-за решётки.
— Можно Вас, любезный? —- подтолкнул я носком сапога монету под дверь в перегородке. Короткое шуршание и золотой исчез, как его и не было.
— Мне бы записочку передать.
— Не положено аристованным, значица так!
— Так я же не врагам каким, господину Магистру, прошение!
За перегородкой воцарилось молчание на целую минуту.
— Не положено, надо старшему смены сообщить!
— Ну и сообщи, если хочешь, только ведь тогда делиться придется,
— Ха, чем делиться? А и не было ничаго!
— Так, а я что говорю, что было? Не было. Но отнесешь весточку — будет ровно в 5 раз больше! Я стал торопиться, в окне уже были видны вымпелы на донжоне замка майората.
— Давай на словах — а то я не шибко грамотный, а вдрух ты крамолу какую напишешь, мне за это карачун выйдет!
Вот ведь, перестраховщик хренов.
— Ладно передай секретарю Магистра ордена Рыцарей Креста Герхарда фон Камелькранца, зовут его Гельмут, слово в слово: «Эскул. Тюрьма майората. Обвинение Дома Дориен». Повтори!
— Ну, эта, значица, Эскул. Тюрьма, короче. Обвинение Дома Дориен.
— Ну хоть так, молодец. Только поспеши! И тебя ждет награда!
— Усе. Заткнись, приехали! — прошипел напоследок тюремщик, карета проехала через подъемный мост под надвратной башней замка майората и свернула в правый проезд к тюремным воротам. Возница круто осадил лошадей, лихач долбаный, что стоило мне еще пары шишек и неприятных минут.
Вывели меня на свет божий все те же служки, и я, хромая на правую ногу с сапогом без каблука, поплелся с ними по длинному темному коридору, полого спускающемуся к тюремному блоку. По ходу движения мы свернули несколько раз. Тюремщики освещением себя особенно не баловали, обходились одним плохоньким факелом, позволяющим не столько увидеть путь, сколько не стукаться лбом о низкие своды.
Наконец мы прибыли к очередной двери, которая хоть и выглядела неказисто, но на поверку оказалась прочной, из дубовых досок, сшитых полосами зачарованного железа. Вот оно как. Словно колдуна какого сажают.
- Располагайси, значица, будь как дома, но ни забывай чо в гостях! Га-га-га — шарканье мерзопакостных служек отдалилось после того как в двери дважды проскрежетал ключ. «Ну вот, есть время подумать», - сказал я себе располагаясь на копне слегка подопревшей соломы, сваленной в углу маленькой темной камеры и закрывая глаза.
# Вы помещены в тюрьму майората, чат, почта отключены. Возможность покупок на аукционе отключена. Вы можете пользоваться инвентарём. Приятной игры. #
Выход!
***
