Для Корпорации нет ничего важнее здорового духовно и физически мотивированного игрока, с радостью расстающегося со своими деньгами взамен на призрак мечты, псевдожизнь в сказке. Да и, чего греха таить, там, в глубине нейрованны я оставлял часть себя, все чаще хотелось вернуться туда, все более серым становился реальный мир. Все, что происходило со мной последние восемь лет в реале давило нарастающим грузом, и все попытки исправить положение, как-то жить дальше, только растягивали боль утраты и увеличивало пустоту вокруг меня.
Слаб человек, потерявший самое дорогое. Нет полной правды в том, что время лечит. Боль просто притупляется, и, если ты нашел, чем ее отвлечь, ты продолжаешь жить. Я нашел. Вернее, тогда нашел этот способ дед. Однажды весенним промозглым утром после месяца тупого беспросветного запоя он каким-то чудом нашел меня в китайском притоне в Митино. Ему пришлось сковать мне руки и ноги пластиковыми наручниками, пока вез в клинику. Двое суток он контролировал мою криофильтрацию, а потом принудительное погружение в вирт на 72 часа. Затем долгие месяцы тупого хардкорного кача с перерывом на поесть и поспать, пока, наконец, я не осознал себя сидящим во дворе, в детской песочнице, с пониманием — все, вроде отпустило.
Черт меня дернул поехать девять лет назад в Бразилию. Молодые специалисты, мы с женой, моей Таечкой, полные энергии энтузиазма, всего с одним чемоданом, рванули в Сан Паулу, устроили себе свадебное путешествие. После смерти родителей хотелось забыться настоящей работой. Виртуальная медицина Москвы пугала своей монотонностью и безликостью. Как сорок дней минуло, так и отправились.
Череда катастроф в Южной Америке всего за 3 месяца резко изменила атлантическую береговую линию. Многомиллионные города и окрестные поселения скрылись под океанской водой. Землетрясения и цунами породили гигантскую экологическую катастрофу. Десятки миллионов оказались на улице. Откликнулись тогда люди со всего мира: спасатели, медики, военные, учителя, просто искатели приключений. Я и Таисия были нарасхват – инфекционист и военно-полевой хирург. Мы спали по 4 часа в сутки, меняли дислокацию госпиталей каждую неделю. Через 4 месяца этого апокалипсиса мы как-то равнодушно поняли, что уже прилично изъясняемся на португальском и испанском. Но, черт возьми, результаты были, нам удалось вытащить уйму народа. Еще через месяц нам и нашим коллегам стало казаться, что ситуация наконец изменилась в лучшую сторону. И череде несчастий наступит конец. Мы были счастливы. В редкие минуты отдыха мы приходили на вечерний стихийный пляж. Проклятый океан давно успокоился, и волны с шелестом заносили песком пальцы наших босых ступней. Так я и запомнил ее на долгие годы. Местные медики называли её загадочным словом «гвапенья» (2). Девчоночий хвост темно русых волос, устало опавшие немного сутулые плечи и руки, давно не знавшие маникюра с обрезанными до мяса ногтями. А наутро мы узнали, что такое настоящий ад. Бардака в стране в последние месяцы хватало с избытком. То ли сумма накопившейся усталости и предела ошибок достигла своего апогея, то ли небеса за что-то все-таки разгневались на людей.
Ангра. Теперь это слово знает каждый в мире. Бразильская атомная электростанция последнего поколения. Надежда и мощь южного континента. Новые толчки начались в четыре утра. Наш полевой госпиталь находился в четырех километрах от станции…
Я до сих пор задаю себе вопрос, почему я выжил, а Тая – нет. Почему Он забрал ее, а не меня. За эти годы я придумал кучу самых разных объяснений и оправданий. То, что Таечка была беременной должно было повысить ее шансы в борьбе с лучевой болезнью. Мы тогда успели привезти ее в Москву. Дед тогда метался по городу, продавая нашу квартиру и занимая деньги у кого только можно. Несколько месяцев кошмара. Бесконечные пересадки костного мозга, переливания, синтетические стимуляторы. Она просто затухла как свеча. Последние дни не разговаривала и приходила в сознание только на несколько часов. А я выл в подушку в соседней палате, опутанный капельницами, крошил зубы в песок…
Морок воспоминаний потихоньку стал отпускать под тревожное попискивание МКИПа.
Пелена далеких воспоминаний развеялась, и я осознал себя сидящим в темной кухне перед открытой дверью холодильника. Взяв бутылку минеральной воды, я захлопнул дверцу и прошлепал босиком в коммуникаторную. Как всегда, лучший способ забыться. Где моё главное лекарство?
Биогель привычно распахнул свои объятья. Наступила привычная невесомость. По позвоночнику пробежали приятные мурашки. Минутная настройка нейроинтерфейса. Игра, бери меня…
(1) Хакуна матата — также акуна матата (суахили Hakuna Matata — «без забот»)
(2) Гвапенья — исп. Guapena – галисийское наречие «Красотулька».
Глава третья
Город Карагон. Столица майората Рыцарей Креста.
Улица Святой Марии дом. 14. Гостиница Оливье Дюбуа. Трактир «Утеха Желудка».
«Тебя посодют, а ты не воруй!
