Не такого приема Лена ждала. Хотя ждала всякого и готовилась ко всякому. Даже прогоняла варианты стартовых диалогов в уме. Самых разных, заданных настроением Митрофанова и его первой репликой: сварливой, насмешливой, сухой, к каким Лена почти привыкла за последний год, и даже униженной, каких до сих пор не случалось – но вдруг. Лена на всякий случай отрепетировала и ответы на возможные попытки отсечь ее на дальних подступах к бывшему – официально еще нет, но чего уж хвост шкурить – мужу. Особенно ей удался диалог с Оксаной. Салтыков сказал, что ее больше нет, но благодаря этой стерве Лена узнала слишком многое о сокрушительных переменах и обманутых надеждах, поэтому была готова схлестнуться с губастенькой куколкой насмерть – и победить. Затем мысли скакнули к совсем гипотетической модели с участием случайного – как сказать-то, не кавалера же, – ну, будем честными, разового мужчинки Алексея. В воображении Лены он оказался офицериком митрофановской челяди и попытался преградить ей дорогу мерзким смешком и сообщением, что эту дамочку он вообще-то трахал. А разве не наоборот все было? – с холодным интересом осведомилась Лена, мазнула Алексея кончиками пальцев по плешинке и прошла мимо вся гордая и сильная. Эта версия ответа родилась с третьей попытки и так позабавила Лену, что захотелось испытать связочку на практике.
Не получилось, конечно. Не было никакого Алексея в челяди. И челяди никакой не было. Никого не было: пустая затемненная комната, нетрадиционно прохладная и, наверное, с нетрадиционной же отдушкой, припаркованная оргтехника, ни единого огонька на панелях, и полоска света под дальней дверью. А за дверью – сосредоточенный Митрофанов, деловито переписывающий что-то из смартфона в ноутбук.
В кабинете за солидным столом он смотрелся не так, как в больничном закутке. Митрофанов был аккуратно пострижен, хорошо одет и выглядел чуть лучше, чем ожидала Лена, и намного лучше, чем она надеялась, – только скулы заострились и под глазами будто тенью мазнули.
– Здравствуй, – сказала она, чтобы больше не всматриваться. – Можно?
Тут Митрофанов, оглядев ее внимательно, и сказал со вздохом про все-таки.
– Кого-то другого ждал, а меня опасался? – оценив реплику, спросила Лена.
– Никого я не ждал. Тем более звезд ютьюба.
– Пояснишь? – спросила Лена, снимая куртку.
– Чего в нос-то, простыла, так, погоди, – сказал Митрофанов, замерев. – С Санькой все в порядке, ты не поэтому?.. Уф. Прости. Про звезду – ты правда не видела? Фигово у вас оповещения поставлены, товарищи короли сети.
Он пощелкал клавишами ноутбука, хмыкнул, в несколько касаний нашел, что хотел, в смартфоне и протянул его Лене. Та подошла к столу и чуть склонилась, не выпуская куртки из рук – чтобы не брать смартфон и не коснуться Митрофанова. В смартфоне была съемка драки у крыльца потребнадзора. Снимали телефоном, вертикально, не слишком уверенной рукой и с неудобной точки – похоже, с третьего этажа этого самого здания. Провокатор Миша мелькнул на пару секунд, а Лена воевала спиной к объективу. Выстрел в динамике прозвучал гораздо глуше, чем на самом деле, но Лена все равно вздрогнула и заметила, что Митрофанов стиснул зубы. Переживает, надо же, подумала она насмешливо. После выстрела оператор отпрянул от окна и начал – вернее, начала – возбужденно пересказывать происходящее коллегам, а вернуться к окну клерки, подбадривая друг друга, рискнули лишь через несколько секунд. Поэтому нападение на представителя закона и показательное выступление Лены с отбиранием табельного оружия остались за пределами экрана. Оператор успел снять возвращение пистолета и возмутительно неторопливый уход Лены.
Между лопаток к затылку медленно проползла неприятная щекотка, захотелось передернуться и съежиться. Лена небрежно спросила:
– Сяду?
И, не дожидаясь ответа, села в кресло напротив стола.
– В самом деле ты, значит, – сказал Митрофанов угрюмо. – Ты чего там устроила-то?
– Сам видел.
– Не всё видел.
– О, большой день, я тебе интересна во всех подробностях. Лет – сколько, пятнадцать, да? – такого не было.
– Не начинай, пожалуйста.
– Даже не надейся.
– Давно уже. Ты бы хоть куртку сменила. Начнут искать – сразу…
– Начнут искать – по-любому найдут, чего дергаться-то. Не начали же.
– Это потому что запись пока тут у нас крутится, по чуповским сообществам. Наружу утечет – сразу все менты и чиновники начнут друг друга раком ставить, и всё вот это: принять меры и достойно наказать. Я думал, уже утекло, но нет почему-то. Так что время еще есть.
Лена усмехнулась и сказала:
– Спасибо за заботу. Я про свое время все знаю. Давай про твое поговорим.
Митрофанов откинулся на спинку кресла и спросил:
– «Твое время вышло, я так и знала», да? Торжествовать пришла?
Лена помолчала и, постаравшись не дрогнуть лицом, отметила:
– Дань, а ты правда меня ненавидишь. Я думала, эта Оксана тебя с катушек сбила, как бывает: она свеженькая, а я обвисла, а ты еще мужчина крепкий, ну и кризис среднего, все как по учебнику. Но не в этом дело, да?
– Лен, теперь-то какая разница? – сдержанно спросил Митрофанов.
