— Поверь, моему удлинителю нравится далеко не каждая розетка. — Еще один шаг ко мне. — Я думаю, Саша, мне стоит сделать тебе одолжение и хорошенько оттрахать. Может, тогда ты перестанешь кусаться. Глядишь, и подобреешь. Когда ты вообще в последний раз кончала?
За секунду я вспыхиваю таким жаром, что, кажется, у меня горят даже волосы.
— Ты животное, — шиплю я, — с повадками неандертальца.
Тимур приближается ко мне, и я угрожающе тычу в него пальцем.
— Не смей…
Я успеваю увернуться в последний момент, но этот придурок ловит меня за пояс халата и дергает так, что полы распахиваются, а я оказываюсь притянута к его проклятом твердому телу.
— Ты обломала мне секс. Так что не советую тыкать палкой в голодного медведя.
Я вздергиваю подбородок.
— Этот медведь сам кого хочешь затыкает своей палкой.
Белов растягивает губы в широкой улыбке.
— Мне очень приятно, что ты уделяешь моему члену столько внимания.
Я возмущенно распахиваю рот.
— Да пошел ты! — Дергаюсь, но проклинаю все на свете, когда мои чувствительные соски трутся о его рельефное тело. — Иди лучше дочку уложи, ненормальный. Или тебе одного раза опозориться перед ней было мало?
— По-моему, она нас благословила.
Он играет бровями, а у меня на его наглость вырывается только:
— Извращенец.
— Благодарю. А по поводу дочери: неплохо было бы сначала накормить ее. И я, кстати, тоже от ужина не откажусь.
Раздраженно сжимаю губы и уже вскидываю на него палец, чтобы высказать все что думаю, но контраргументов у меня не находится. Со своим похмельем я вообще забыла о готовке и о том, что ребенок голодный. Поэтому мое желание огрызнуться притупляется чувством вины.
Заметив перемену в моем настроении, Тимур отпускает меня и даже любезно помогает завязать пояс халата. Но я выхватываю концы пояса и прекрасно справляюсь сама, на ходу завязывая узел. Нужно приготовить что-то на скорую руку и скорее лечь спать. Как там говорят? Утро вечера мудренее? Надеюсь, в моем случае так и будет.
Споласкиваю последнюю тарелку и принимаюсь вытирать посуду полотенцем. Вообще у Тимура есть посудомоечная машина для таких случаев, но мне нужно привести свои мысли в порядок, а такое монотонное занятие в этом очень помогает.
Ужасней и нелепей вечера я не припомню.
Весь ужин я изо всех сил старалась игнорировать взгляд Тимура, буквально прожигающий меня насквозь и вызывающий неуместные мурашки, которые отвлекали и мешали сосредоточиться на общении с Женей.
Да что там мурашки. Достаточно было вспомнить о его наглом языке у себя во рту, чтобы руки предательски задрожали. Особенно это было заметно, когда я тянулась к стакану с водой. И все же, несмотря на внутренний мандраж, каким-то чудом мне удавалось изображать легкость во время разговора. Пускай и притворную. Но стоило случайно поднять глаза на Тимура, как дыхание предательски сбивалось. На самом деле сам факт того, что мы ужинали за одним столом все вместе, нервировал не меньше, чем поцелуй с Беловым.
Господи. Чем дольше я здесь нахожусь, тем сложнее становятся наши и без того непростые отношения с бывшим мужем. По-хорошему, мне следовало бы уехать и ничего не обещать дочери, но уже слишком поздно. Белов обнадежил нашего маленького дьяволенка планами на поход за елкой. А я больше не хочу видеть слез дочери.
И я очень рада, что Женька ни капли не замечала напряжения между мной и ее отцом, тогда как мне казалось, что воздух между нами буквально потрескивает от накалившейся атмосферы. И, если бы не отвлекающее щебетание дочери о своем новом питомце Снежке, возможно, это статическое напряжение вышло бы из-под контроля раньше, чем закончился ужин. Она не могла сдержать своих эмоций от одной только мысли, что мы завтра все вместе пойдем в лес за елкой, а после будем ее украшать.
Не знаю, как я выдержала этот вечер, но только когда Женя поцеловала меня в щеку и, поблагодарив за ужин, умчалась к себе, а Тимур ушел вслед за ней, чтобы уложить ее спать, я поняла, насколько была оцепеневшей от эмоций, которые я все это время пыталась контролировать. И, наверное, только сейчас у меня выходит сделать нормальный полноценный вдох.
И как мне прожить здесь несколько дней? Как не сойти с ума на одной территории с Тимуром? И как все после объяснить Игорю? Особенно после того, что придурок Белов ляпнул ему в трубку. Ну вот… я снова завожусь.
И я бы все отдала, лишь бы не реагировать так бурно на своего бывшего. Вот только ничего не могу с собой поделать, потому что кажется… он по-прежнему волнует меня. Как бы прискорбно это ни звучало. Но в то же время мой внутренний голос кричит мне не наступать на старые грабли, не доверять ему и себе тоже, когда Тимур рядом, не подпускать так близко, ведь потом он опять обманет и причинит боль.
Нет, мытье посуды все-таки не помогает, наверное, лучше просто лечь спать.
