Время летело незаметно, и вот уже Сириус с удивлённым лицом держал на своих руках новорожденного крестника — Гарри Джеймса Поттера, бережно переданного ему Джейми под напряжённым взглядом Лили, явно уверенной в том, что он сразу уронит её малыша. Или сломает ему что-нибудь важное — шею там, или одну из ручек-ножек, бывших столь крохотными, что Бродяге казалось — они просвечивают, демонстрируя тонкие венки всем желающим их увидеть.
Правда, желающих было не особо-то и много — оба несколько лет назад потеряли родителей, так что в особняке, где Поттеры укрылись под Фиделиусом почти сразу после родов Лили, прошедших в Мунго, не кудахтали счастливые бабушки, зацеловывая внука, и гордые дедушки не делились табаком. Да и орденцы не спешили навестить соратников — здесь бывал только тихоня Петтигрю, их Хранитель, сейчас отсутствующий по причине важного задания, порученного ему Дамблдором. Именно так он объяснил своё бегство почти сразу после того, как Лили с Гарри переступили порог дома, но Сириус подозревал, что тот просто боится маленьких детей.
* * *
Пророчество, изречённое Сивиллой Трелони, ныне занимающей пост профессора в Хогвартсе, и разнесённое «по секрету» по всей Магической Британии, в конце-концов достигло и ушей Того-Кого-Нельзя-Называть, и он почему-то решил, что ребёнок, о котором в нём говорилось — именно Гарри, родившийся, как назло, точнёхонько на исходе седьмого месяца. Во всяком случае, именно это рассказал встревоженному Джеймсу Дамблдор, пригласив того в Хогвартс сразу же после рождения Гарри. При разговоре больше никто не присутствовал, и Сириус, с которым Джеймс поделился тревожной новостью, сумел порадоваться этому факту — хоть какая-то защита от любопытных ушей, ведь сказанное в другом месте могло в тот же час разлететься по стране.
Откуда директор узнал о решении Того-Кого… Сириус решил не уточнять — уже не маленький и понимает, что у Дамблдора явно есть шпионы в стане врага, а вот на предложение директора самолично стать хранителем Фиделиуса, высказанное Джеймсу, возразил, предложив свою кандидатуру — всё же не дело отвлекать директора, хотя, конечно, маг он сильный, но они справятся сами.
Джеймс, как оказалось, тоже рассчитывал на Сириуса и даже поделился своей задумкой с Альбусом, но вот каким образом в процессе обсуждения деталей звание хранителя перешло к Питеру, Блэк до сих пор гадал. Вроде бы он был настроен решительно, да и закадычный друг поддерживал — ведь Бродяга станет крёстным, значит, ему и отвечать за безопасность, но тихоня Питер приводил столько аргументов… И Блэк слишком заметен и несдержан, и крёстным он уже назначен, а Питер тоже хочет хоть как-то помочь, да и незаметен он благодаря своей анимагической форме — ускользнёт от Пожирателей, если те всё же сумеют его выследить и захотят поймать… В итоге получилось именно так, как хотел Хвост — Сириус становился крёстным, а Питер — хранителем. Дамблдору сообщать о «смене игрока» не стали — чем меньше людей будет об этом знать, тем лучше для хранителя, а соответственно и для Гарри.
И вот Бродяга держал на руках своего крестника, умильно и немного испуганно ему улыбаясь…
* * *
— Ну хватит, — устало улыбнулась Лили, решительно отбирая сына у бестолкового Блэка и успокаиваясь — ребёнок в безопасности. — Подержал, и достаточно.
Не то чтобы она совсем не доверяла Сириусу да и Джеймсу за компанию, но ведь это мужчины, а они, как известно, совершенно не умеют обращаться с маленькими детьми, поэтому ничего удивительного в том, что она нервничала. Да ещё это пророчество. Вот что стоило Волдеморту выбрать другого малыша себе в противники. Хотя… Ведь теперь именно она мать героя, что победит когда-нибудь этого ужасного монстра, и эта мысль, несмотря ни на что, грела ей душу. И нечего бояться — ведь они под Фиделиусом.
То, что скрываться придётся, возможно, долгие годы, она старательно гнала от себя — расстраиваться ей вредно, того и гляди молоко пропадёт…
* * *
— Сириус, ты больше не пытался поговорить со своей матерью? Попросить прощенья или попробовать простить? — поинтересовался как-то в конце лета Дамблдор, после собрания Ордена попросивший задержаться.
Нынешняя встреча получилась очень грустная — пропал Карадок Дирборн, и никто понятия не имел, куда он делся. Впрочем, никто и не сомневался, что не попади тот в руки Пожирателей, то непременно бы объявился, так что оставалось только почтить память соратника скорбным молчанием.
Дальше собрание пошло по накатанному пути, и после обсуждения текущих дел Сириус поймал себя на мысли, что все, кто сейчас собрался в кабинете директора, просто переливают из пустого в порожнее, мусоля министерские сплетни и рассказывая друг другу ужастики. Какой толк мог быть от них всех, кроме, может быть, группки авроров да молодежи, что рвалась защищать всех — и магглов, и маглорождённых — по зову сердца и Дамблдора, пекущегося о благе для всех?