— Позвольте налить вам, господин барон? — потянувшись к чайнику, предложил Накадзимо.
— Не нужно, — остановил его Мукано и лично наполнил все четыре чашечки горячей водой.
Аккуратно положив сверху фарфоровую крышечку, чтобы напиток лучше настоялся, аристократ строго посмотрел на пытавшегося казаться любезным дворянина.
— Рассказывайте. Почему вы помогли ей бежать? Что вас связывает? Зачем вы на самом деле приезжали в мой замок?
— За бумагами моего троюродного дяди, — заверил собеседник. — Клянусь Вечным небом и памятью предков, это единственное, что нас интересовало.
Недоверчиво хмыкнув, землевладелец тем не менее коротко кивнул, предлагая продолжать.
— К сожалению, среди тех книг и записей, что вы нам отдали, не оказалось одного очень важного документа, — сообщил рассказчик, тут же сделав предостерегающий жест. — Нет, нет, господин барон. Я и не думал, что вы от нас что-то скрыли. Я подозревал, что господин Самадзо где-то спрятал эту бумагу, а вы просто ничего не знаете о ней.
— Что же это за документ? — живо заинтересовался Хваро.
— Простите, господин барон, но я вам этого не скажу, — решительно заявил Накадзимо. — Он касается только моей семьи, и не имеет никакого отношения к той девушке.
— Да как вы смеете?! — грозно зарычал старый воин, а молодые схватились за рукоятки мечей.
Однако их господин приказал своим людям успокоиться.
— Хорошо, оставьте себе свои секреты. Что было дальше?
— Благодарю за понимание, господин барон, — чуть приподнявшись с кресла, поклонился собеседник. — Как вы уже слышали, я подумал, что дядюшка мог спрятать бумагу. Наиболее подходящим местом для этого мне казался тот дом, где он доживал последние дни.
— Так вы, как вор, пробрались в мой замок? — криво усмехнулся знатный молодой человек.
— Не в замок, господин барон, — поспешно возразил Накадзимо. — А только в парк. Я не собирался покушаться ни на ваших людей, ни на вашу собственность. Я пришёл за тем, что принадлежит моей семье!
— И, тем не менее, вы тайком проникли на чужую землю, что уже делает вас преступником, — наставительно произнёс Хваро. — Но сейчас это неважно. Что случилось, когда вы забрались в Дом за озером?
— Хвала Вечному небу, я не успел это сделать, — губы рассказчика дрогнули в подобии улыбки. — Я же не знал, что вы поселили там свою любовницу? Представляете, как я удивился, встретив её ночью в парке в мужской одежде?
— В мужской? — озадаченно переспросил аристократ.
— В мужской, — подтвердил собеседник, и в его голосе, до этого равнодушно-бесстрастном, послышалась лёгкая, но хорошо различимая издёвка. — Кажется, она куда-то ходила тайком от своей служанки.
— Дальше! — отрывисто приказал аристократ, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.
— Она сказала, что случайно нашла нужные мне бумаги, — вновь совершенно спокойно продолжил Накадзимо. — И предложила отдать их, если мы поможем ей бежать, снабдим документами о том, что она приходится мне сестрой, и снимем дом в каком-нибудь городе.
Выдохнув сквозь стиснутые зубы, землевладелец спросил, только затем, чтобы не молчать:
— Этот документ, действительно, так важен для вас?
— Очень, господин барон, — решительно заявил рассказчик. — Иначе я бы ни за что не согласился на такое дерзкое предложение, хотя она и уверяла, что искать её никто не будет. Ваша любовница, господин барон, собиралась инсценировать свою смерть. Но вижу, что она не смогла вас обмануть.
— Женщины почему-то считают себя умнее мужчин, — окончательно успокаиваясь, холодно усмехнулся Хваро. — Но постоянно делают глупости.
— Не могу с вами не согласиться, господин барон, — сделав крошечный глоток чая, удовлетворённо кивнул Накадзимо.
— Но вот, что мне интересно, — молодой человек снял крышечку со своей чашки и втянул носом восхитительный аромат. — Она как-то объясняла, почему вдруг решила сбежать?
— Нет, господин барон, — покачал головой собеседник. — Мы часто спрашивали её об этом, но она так ничего и не сказала.
— Ну, и что случилось потом? — уже немного другим, чуть более мягким тоном спросил аристократ. — Как вы это утроили?
— Она всё сделала сама, — возразил рассказчик. — Мы только немного помогли. Если я не ошибаюсь, в ночь с четвёртого на пятый день месяца Ящерицы мы перебросили через стену в условленном месте мужскую одежду, а на следующую ночь верёвку. По ней она и перелезла через стену.
— Ну, вы получили свой документ? — хмыкнул землевладелец.
— Да, — кивнул Накадзимо. — Она выполнила своё обещание.
— А вы своё? — неожиданно спросил внимательно следивший за их беседой Мукано.
— Разумеется, господин, — подтвердил собеседник. — Я же дал слово дворянина. Мы достали ей документы и собирались отвезти в Сагаро.
— Но тут вам случайно встретился молодой господин Асано? — криво усмехнулся Хваро, чувствуя, как душу сковывают холодные, ледяные доспехи.
