Реакция, выработанная годами занятий боевыми искусствами, заставила барона вовремя остановиться, пропуская мерно шагавшее животное, влекущее поскрипывавшую деревянными колёсами телегу.
Перепуганный возница совершенно растерялся, не зная что делать? То ли кланяться или даже упасть на колени, умоляя о снисхождении, то ли огреть тупую скотину толстым прутом, заставляя двигаться быстрее?
Его сомнения разрешил сам землевладелец. Очнувшись от своих мыслей, он раздражённо махнул рукой, безмолвно приказав поскорее освободить ему путь.
Сообразив, что от него требуется, простолюдин хлестнул вола по крутому, серому боку.
— Шевелись, тля навозная! Чего тащишься, как неживой?!
Воспользовавшись короткой остановкой, Тоишо Хваро огляделся, обнаружив, что находится уже почти возле самых ворот.
В Фумистори для них не стали строить специальную башню, а проделали прямо в недавно отремонтированной стене, разделявшей город и порт.
Из-за данного обстоятельства всякого рода объявления и распоряжения властей наклеивали прямо на новенькую штукатурку, но так, чтобы их не закрывали широко распахнутые створки.
Пробегая по исписанным листкам, отсутствующий взгляд молодого человека «споткнулся» на корявом портрете, выполненном тушью на сероватой бумаге.
Короткий, поясняющий текст развеял последние сомнения, хотя случившееся по-прежнему казалось чем-то необычным, резко выбивавшимся из рамок привычного.
Ни с того, ни с сего через пять месяцев после исчезновения приёмной дочери государственного изменника Бано Сабуро, бывшего начальника уезда Букасо провинции Хайдаро, власти вдруг резко озаботились её поисками.
Неплохо разбираясь в столичной жизни, имея прекрасное образование и гибкое, нестандартное мышление, барон полагал, что подобное объявление никак не могло появиться без прямого распоряжения тех, кто имеет право приказывать даже губернаторам.
Из этого выходило, что Ия Сабуро зачем-то понадобилась не просто очень влиятельным особам, а тем, кто находится непосредственно у самой вершины власти в империи. В какую же историю умудрилась попасть эта девчонка, и кто она на самом деле?
Аристократ вдруг понял, что по сути почти ничего не знает о своей бывшей возлюбленной.
— Что случилось, господин? — озадаченно спросил наставник. — Почему вы встали?
— Посмотрите на стену, господин Мукано, — вместо ответа предложил землевладелец. — Вот туда! Второе объявление от ворот. Видите?
— Да, — подтвердил собеседник, и в его голосе просквозило плохо скрытое удивление пополам с тревогой. — Это же сколько времени уже прошло? Кому и зачем она нужна?
— Не знаю, — глядя на изображение, в котором, несмотря на усилие художника, легко угадывались знакомые черты, покачал головой Хваро. — Обычно о беглых дочерях преступников редко кто вспоминает. А тут вдруг искать начали. Зато теперь понятно, почему она так внезапно исчезла. Кто-то предупредил, что её разыскивают, вот она и сбежала. Может, даже вместе с ними. Рисунок, конечно, плохонький. Но всё же похоже получилось. И женщину с такой странной историей в Кафусё легко могли заподозрить в чём-то нехорошем.
— Вы правы, господин, — согласился старый воин, предположив. — Кто-то, зная о её поисках, добрался до Кафусё раньше гонцов из губернаторской канцелярии с объявлениями.
— Накадзимо! — хмыкнул молодой человек, продолжая рассматривать портрет.
— Господин! — еле слышно прошелестел над ухом голос Тэворо. — Он здесь!
— Кто? — вздрогнув от неожиданности, аристократ озадаченно посмотрел на телохранителя, так грубо нарушившего беседу старших. Раньше он себе подобных вольностей не позволял.
— О чём вы? — недовольно проворчал наставник.
— Накадзимо здесь, совсем рядом! — также тихо разъяснил верный телохранитель, предостерегающе зашипев: — Осторожнее, не спугните их, господа!
— Где он? — глухо рыкнул землевладелец, глядя на собеседника горящими гневом глазами.
— Посмотрите влево, — прошептал охранник. — Вон там, за телегой. Разве не они приезжали тогда в наш замок?
Медленно обернувшись, Хваро вскинул голову, приподнимая широкие поля шляпы, и сразу заметил среди кучки простолюдинов двух знакомых дворян. Тех самых, кто забрал у него бумаги господина Самадзо.
Именно сейчас у барона исчезли последние сомнения в том, что Ио жива, и эти люди имеют прямое отношение к её исчезновению. Аристократ крепко, до боли, сжал зубы и медленно выдохнул, стараясь унять сжигавший душу гнев. Эти негодяи посмели лишить её/его любимой женщины! Такое не прощают!
То ли ненависть землевладельца оказалась настолько велика, что передалась на расстояние даже без слов, или же Накадзимо просто обернулся, только они вдруг встретились взглядами и замерли, не в силах поверить в случившееся, настолько невероятной казалась эта встреча.
Внезапно откуда-то появилась группа носильщиков и направилась к воротам, проходя как раз между таращившимися друг на друга дворянами.
Старший из них опомнился первым и, схватив своего приятеля за руку, устремился к выходу в город.
— За ними! — отрывисто скомандовал Хваро.
