Потом ушёл их главарь, причём в гордом одиночестве. Или здесь не принято, чтобы муж с женой ходили в баню парой, или он просто не торопился с предъявлением своих супружеских прав. Всё-таки не мальчик уже, гормоны из ушей не капают.
Беглая преступница облегчённо перевела дух. Воспользовавшись этим, желудок вновь настойчиво напомнил о себе. Один единственный рисовый колобок за весь день всё же слишком мало даже для такой хрупкой девушки как она.
— Нас вообще кормить будут?! — не в силах сдерживать благородного негодования, проворчала Платина себе под нос. — Тут первая брачная ночь намечается, а мне жрать охота, так что сил нет!
Однако в глубине души Ии зародилась робкая надежда на то, что самозваный жених отложит их близость ещё на какое-то время.
«Он же не может не понимать, что мне нужно к нему привыкнуть, — убеждала себя девушка. — Он, конечно, бесстыжий наглец, но не казёл, сообразит, что мне неудобно вот так сразу без свадьбы, без росписи, то есть без ритуала и церемоний. Это же считай любовники, а не муж с женой».
От подобных рассуждений настроение заметно улучшилось, и Платина даже не вздрогнула, когда, стукнув в дверь и традиционно не дожидаясь разрешения, к ней вошёл Накадзимо.
— Идёмте, я провожу вас, госпожа.
От подобного предложения вся её уверенность сразу улетучилась, а сердце тревожно ёкнуло.
Прижимая к груди свёрток с нижним бельём, Ия вышла из комнаты.
Таниго и Зенчи сумерничали, блаженно развалившись на тюфяках. Сильно пахло вином. На постеленной прямо на полу знакомой тряпочке стояла керамическая бутылка, три стакана и пустое блюдо, видимо, из-под рисовых колобков.
Закатное, багровое солнце растягивало тени, пряча их в высокой траве.
Когда они, обогнув дом, оказались на хозяйственном дворе, девушка бросила быстрый взгляд на окно своей комнаты, но не заметила ни свисавшей оттуда нитки, ни валявшегося у стены шёлкового мешочка.
В крайнем случае, если не получится втянуть его обратно, можно будет утром отлучиться якобы по нужде и забрать.
Узкая, протоптанная в густой траве тропинка привела к бревенчатому домику с двускатной черепичной крышей и притулившейся к стене, сложенной из камня трубой.
Поднявшись на низенькое крылечко, мужчина открыл тяжёлую дверь.
— Заходите, госпожа. А я здесь посижу, чтобы вам никто не мешал.
«Нет, он точно не казёл!» — с удовлетворением решила Платина, с трудом удержав рвущийся из груди вздох облегчения.
Низкое, просторное помещение мало чем отличалось от других бань, что она уже видела в этом мире. Вот только просторная, деревянная ванна оказалась пустой, вода в котле лишь тёплой, а не горячей, и не нашлось ни одной мочалки. Зато, пошарив на полках, Ия отыскала фарфоровую баночку с остатками мыла.
За узким, затянутым бумагой окном быстро таяли последние отблески вечерней зари. Тем не менее девушка не отказала себе в удовольствии вымыть голову, сама поливая на себя из ковша.
Мыло закончилось удивительно быстро, да и полотенцем она не озаботилась, поэтому вытиралась той тряпкой, под которой прятала волосы.
Несмотря на некоторые неудобства, Платина испытывала огромное удовольствие, натягивая чистое бельё на почти чистое тело.
Конечно, грязные вещички надо бы простирнуть. Но уже почти стемнело, и Ия отложила стирку на завтра. Всё равно придётся торчать в усадьбе, пока «чёрные археологи» не вернутся из города с повозкой.
Затянув пояс на курточке и прихватив грязное бельё, девушка вышла на крылечко.
Услышав тихий скрип дверных петель, сидевший на ступенях самозваный жених неторопливо поднялся.
— Надеюсь, я не заставила вас долго ждать, господин Накадзимо? — помня о местных правилах вежливости, сочла необходимым поинтересоваться девушка.
— Всё в порядке, — успокоил её собеседник. — Для женщины вы ещё быстро управились. Надеюсь, хозяин этого места уже принёс еду, иначе наше серебро я у него из глотки вырву.
Ия усмехнулась, ощутив в желудке сосущую пустоту. Судя по тону, с каким произнёс это выражение мужчина, оно имело отнюдь не образный характер.
Однако, когда они подошли к бывшим покоям хозяйки дома, стало ясно, что сторож полузаброшенной усадьбы всё же сохранит свои деньги. Умопомрачительный аромат жареной курицы шибал в нос, вызывая обильное слюноотделение.
Невольно заторопившись, девушка почти бегом влетела на веранду, но всё же нашла в себе силы остановиться у закрытой двери.
Ворвавшись первой, она рискует унизить Накадзимо в глазах приятелей.
Скрепя сердце, Платина терпеливо дождалась, когда главарь «чёрных археологов» подчёркнуто неторопливо пройдёт мимо, и пошла за ним, скромно потупив взор.
На полу комнаты стояли два переносных столика. На одном красовались блюда с жареными курами, на втором теснились мисочки с разнообразными яствами и пара больших глиняных бутылей.
— Если бы вы ещё немного задержались, господин, — довольно засмеялся Зенчи. — Я бы не выдержал и начал есть без вас!
— Кто бы тебе позволил, бездельник! — усмехнулся Таниго.
Не обращая внимание на их шутливую пикировку, предводитель приказал:
— Идите к себе, госпожа.
— Но я тоже есть хочу, — не выдержав, напомнила Ия.
