— Так я вас и не обманывала, — растерянно пробормотала Платина, лихорадочно гадая, чего же такого ему удалось о ней узнать?
Не сильная, но хлёсткая звонкая пощёчина заставила голову Ии резко мотнуться в сторону. Горло перехватил спазм не столько от боли, сколько от неожиданности, обиды и растерянности.
— Женская ложь разрушает семейную гармонию, — назидательно произнёс собеседник и, прежде чем она успела что-то сказать, ударил приёмную дочь бывшего начальника уезда раскрытой ладонью по второй щеке, заставив откинуться в другую сторону. — Я желаю, чтобы моих детей воспитывала добродетельная мать с высокими моральными принципами, иначе они тоже вырастут никчёмными обманщиками, опозорив многие поколения своих почтенных предков.
— Да в чём я вам соврала?! — наконец смогла выдохнуть девушка, вжимаясь спиной в покрывавшие стену деревянные панели.
— Так вы не знаете?! — рявкнул мужчина, а когда Платина энергично замотала головой, крепко схватил её за куртку на груди и, рванув на себя, обдал лицо жуткой смесью винного перегара, мяты и специй. — Подлая лгунья! Кто уверял, что у неё нет денег, а сама спрятала от своего мужа серебро?! Не вы?
Ия машинально посмотрела вниз на набитый соломой тюфяк и всё поняла. Пока она ходила в баню, кто-то рылся в её постели и нашёл пояс с зашитыми слитками. Вот теперь до беглой преступницы дошёл весь масштаб катастрофы. Ошеломлённая случившимся и очевидностью обвинений, против которых просто нечего возразить, девушка окончательно растерялась. Презрительно фыркнув, самозваный жених отшвырнул её от себя с такой силой, что Платина больно ударилась затылком об стену.
— Как теперь вам верить?! В чём ещё вы меня обманули? Что из ваших слов правда, а что нет?
— А как мне верить вам? — в отчаянии зло выкрикнула пришелица из иного мира, не собираясь уступать, и голос её сорвался на истерический визг: — Вы то унижаете меня, стараетесь поскорее избавиться, то собираетесь жениться! Вдруг завтра вы снова передумаете и бросите меня одну?! И что делать? В проститутки идти, куда вы меня всё время отправляли?! Вот и не сказала про серебро, чтобы совсем без денег не остаться!
— Вы не исполнили мой приказ, потому что не верите мне? — вроде бы понимающе кивнул Накадзимо, тут же напомнив: — Но я же спас вас, бросив все свои дела. И ещё в Кафусё на пристани сказал, что возьму вас в жёны.
— Мало ли кто чего говорил, — с трудом сдерживая рыдание, пробормотала Ия, безуспешно пытаясь расправить куртку.
— Так вы считаете меня лжецом? — недоверчиво, словно проверяя, не ослышался ли, переспросил собеседник. — Для вас моё слово, слово дворянина, ничего не значит?
— Нет! — испуганно пискнула девушка. — То есть да! То есть я не знаю…
И взмолилась, окончательно впадая в панику:
— Уйдите! Уйдите, пожалуйста! Оставьте меня одну!
— Благородная жена не должна ставить под сомнение слова мужа, — задумчиво проговорил Накадзимо, не обращая внимание на её истерику. — Похоже, вы меня не обманывали, когда говорили, что выросли в семье лавочника. Вот почему у вас такие низкие моральные качества и нет никакого понятия о добродетели.
— Так не женитесь на мне! — дрожа всем телом, выкрикнула Платина. — Раз уж я вас недостойна!
— Я уже объявил вас своей женой, — наставительно напомнил главарь «чёрных археологов». — И если вы ещё не поняли, то повторю в последний раз. Я дворянин и отвечаю за каждое своё слово. Как мужчина и глава семьи, я принимаю на себя ответственность за вас. Для того, чтобы стать достойной супругой благородного мужа вам не хватает прежде всего послушания, а это главная добродетель любой женщины. Придётся преподать вам необходимый урок и напомнить о долге перед мужем.
Поднявшись на ноги, он неторопливо снял халат, аккуратно положив его на пол, стащил с плеч верхнюю рубаху, разулся и ступил на тюфяк, заставив Ию отползти.
Мгновенно сообразив: чему и как её собрались учить, она окрысилась, вжимаясь в стену.
— Не хочу!
От последовавшей за этим пощёчины у неё аж искры из глаз посыпались, а в голове словно взорвалась бомба.
— Когда вы поймёте, что ваше желание ничего не значит?! — очевидно теряя терпение, во весь голос рявкнул Накадзимо, популярно объяснив правила супружеской жизни аборигенов. — Вы служите мне, а я забочусь о вас! Так положено в семье, и вы будете счастливы только тогда, когда поймёте это. А я помогу.
Метнувшись к девушке, он схватил её за плечи, повалил на матрас и подмял под себя, возя руками по телу.
Заорав во всю глотку, та попыталась вырваться из-под него, извиваясь как перерубленный надвое червяк.
Откинувшись, насильник уселся ей на ноги и, окончательно рассвирепев, принялся хлестать жертву по щекам, выкрикивая при каждом ударе:
— Замолчи! Замолчи! Замолчи!
Ощутив во рту солёный привкус крови из разбитой губы, Ия попыталась схватить мужчину за руку. Но тот легко вырвался, вцепился всей пятернёй ей в волосы и рванул так, что из глаз брызнули слёзы, и девушка задохнулась от боли, подавившись криком.
— Ещё не поняли, что ваш долг повиноваться мне во всём? — змеиным шипением прошелестел ей прямо в ухо Накадзимо.
