— Я сейчас вам принесу! — не терпящим возражения тоном велел мужчина.
Недовольно насупившись, девушка, громко топая ногами, пересекла бывшую гостиную и скрылась в своей комнате. Захлопнув за собой, дверь она в раздражении швырнула в угол грязное бельё, плюхнулась на матрас и, скрестив руки на груди, уселась, прислонившись спиной к стене.
По ушам ударил дружный смех «чёрных археологов», быстро затихший после нескольких слов их предводителя.
— Они ещё и ржут! — процедила Платина сквозь стиснутые зубы.
Хорошо, что долго возмущаться ей не пришлось. Предупреждающе стукнув в дверь, вошёл самозваный жених с переносным столиком.
Ия встрепенулась.
— Кушайте, госпожа, — пригласил он, не преминув попенять: — Что же вы такая нетерпеливая? Неужели я бы вас без ужина оставил?
— Простите, господин Накадзимо, — бодро вскочив, поклонилась Ия. — Это всё из-за голода. Есть очень хочется, вот и не сдержалась. Извините.
— Понимаю, госпожа, — к её немалому удивлению снисходительно кивнул собеседник. — Самому не раз приходилось голодать. Но это не значит, что вы можете вести себя столь вызывающе. Впредь будьте скромнее. Разве вы не знаете, что долг женщины в терпении?
— Знаю, господин Накадзимо, — подтвердила девушка, невольно глотая слюну.
— Кушайте, — доброжелательно повторил мужчина и не удержался от очередного нравоучения: — И запомните: я не хочу, чтобы у окружающих был повод смеяться над моей женой.
— Я вас поняла, — заверила Платина, с нетерпением ожидая, когда же можно будет приступить к еде. — Такого больше не повторится.
— Надеюсь на это, — кивнув, самозваный жених покинул комнату.
И хотя Ия рассчитывала, что он составит ей компанию, уход Накадзимо стал для девушки приятным сюрпризом.
«Одной даже лучше», — мысленно поблагодарила его приёмная дочь бывшего начальника уезда, опускаясь на матрас и хватаясь за выщербленную деревянную ложку.
В одной миске был рис, в другой прямо на тушёных овощах лежала куриная ножка. Кроме того, на столике нашлись: фарфоровая чарочка с вином и большая чашка с чаем, заботливо прикрытая крышечкой.
Девушку не могло не радовать подобное внимание к себе, и она почувствовала, как неприязнь к главарю «чёрных археологов» начинает понемногу убывать. Нет, он явно не казёл. Ну, а то, что у него в голове свои «тараканы», так у кого их нет? Возможно, жизнь с ним будет не такой уж и плохой?
Давно пришелица из иного мира не ела с такой жадностью и удовольствием. Приняв рюмочку для ещё большего аппетита, «задобрила» желудок гарниром, чередуя пресный, но сытный рис с тушёными овощами, щедро сдобренными жгучими пряностями. И только тогда, когда чувство голода слегка притупилось, и еда вновь обрела вкус, взялась за куриную ножку, покрытую опалившей рот хрустящей корочкой.
Платина даже глаза закрыла от наслаждения. Жена хозяина притона готовила совсем неплохо. Настроение Ии улучшалось, и будущее уже не казалось таким тусклым и безрадостным, как пара часов назад.
Погрузившись в карнавал вкусовых ощущений, девушка даже не заметила, как от куриной ножки остались только две тщательно обглоданные косточки.
Утробно рыгнув, приёмная дочь бывшего начальника уезда деликатно прикрыла рот ладошкой.
Отложив в сторону служившую полотенцем мокрую тряпку, тщательно вытерла руки и посмотрела на столик, решая: стоит ли его вынести или пусть здесь постоит?
Судя по доносившимся из соседней комнаты голосам, праздничный ужин был в самом разгаре. Рассудив, что не стоит лишний раз «рисоваться» перед пьяными мужиками, отнесла столик в угол и улеглась на матрас, положив под голову котомку.
Платина понемногу расслабилась, убеждая себя в том, что самозваный жених не очень-то торопится с первой брачной ночью, и мысленно благодарила его за это. Нет, этот человек не так плох, как ей казалось поначалу. Ну, а то, что он не особо привлекает её как мужчина, придётся как-нибудь пережить. Тем более, что особого выбора у неё всё равно нет.
От приятной тяжести в желудке веки начали наливаться свинцом, мысли в голове ворочались всё медленнее, понемногу погружая сознание в спокойный, благодатный сон.
Чуть слышный скрип дверных петель заставил её вздрогнуть. Глаза уже давно привыкли к темноте, и она сразу узнала в незваном госте предводителя «чёрных археологов». Моментально проснувшись, Ия тут же ощутила исходящую от него угрозу и торопливо села, поджав под себя колени и машинально одёрнула курточку.
Мужчина опустился на корточки так, что их лица оказались примерно на одном уровне. Толком не различая в сумерках черты его лица, девушка буквально кожей ощутила острый, пристальный взгляд. Не такой давящий, как у господина Асано, но всё равно очень недоброжелательный.
Почему-то показалось, что перед ней совсем не тот человек, которого она знала раньше, а кто-то гораздо более опасный и совершенно непредсказуемый. У беглой преступницы неприятно засосало под ложечкой от плохого предчувствия.
— Я предупреждал, что не потерплю между нами лжи, — медленно проговорил Накадзимо, и в голосе его ясно слышался рокот приближавшейся лавины. — Говорил, чтобы вы не смели мне врать?
