В душе девушки бушевал ураган из ужаса, ярости, боли и разочарования. И этот её спаситель оказался казлом!
Ощерившись, она попыталась вцепиться ему в лицо, норовя попасть растопыренным пальцем в глаз.
Подействовало, но отпустив волосы жертвы, главарь «чёрных археологов» ударил её кулаком в живот, попав прямо на вдохе и сбивая дыхание.
Пока Платина беспомощно разевала рот, пытаясь втянуть в горящие лёгкие живительный воздух, насильник развязал на ней пояс, распахнул куртку, задрал до подмышек обе рубахи и принялся деловито стаскивать с Ии штаны.
Когда он отбросил их в сторону, девушка, всё ещё задыхаясь, попробовала ударить его ногой по голове. Однако мужчина легко перехватил её и прижал коленом.
Не на шутку распалившись, Накадзимо просто порвал на беглой преступнице нижнее бельё и, раздвинув ей ноги, стал устраиваться поудобнее.
В воспалённом, переполненном эмоциями сознании пришелицы из иного мира вдруг всплыла сцена из какого-то старого фильма, и она, собрав остатки сил, попыталась ударить его ладонями по ушам. Но промахнулась, угодив по виску и свежевыбритой щеке, лишь слегка её оцарапав.
Вскрикнув, мужчина отпрянул, но тут же схватил её за шею и начинал душить, цедя сквозь стиснутые зубы:
— Не сметь! Не сметь поднимать на меня руку! Если уж вас раньше никто не учил, так теперь узнаете, как должна себя вести жена благородного мужа!
Задыхаясь, Платина безуспешно пыталась оторвать от своего перехваченного горла его крепкие, как железные скобы, пальцы.
Сердце бешено колотилось, норовя вырваться из грудной клетки, лёгкие жгло огнём, перед глазами завертелись огненные круги.
Видимо, почувствовав, что она вот-вот потеряет сознание, главарь «чёрных археологов» чуть ослабил хватку, позволив ей вдохнуть.
Вот тут-то всё и случилось. Больно, унизительно и как-то по особенному грязно. Ию словно с головой окунули в дерьмо. Опираясь затылком в матрас, она попыталась выгнуться дугой и заорала, вложив в крик всю свою бессильную ярость:
— Ненавижу!
Даже не сообразив, что выкрикнуло это слово по-русски.
Продолжая двигать бёдрами, насильник задрал ей рубахи на голову, заставив вытянуть руки, и, скомкав ткань, затолкал её в рот жертвы.
Даже угодив в рабство, девушка не чувствовала себя настолько опозоренной и раздавленной. Тогда она, по крайней мере, изначально не ждала от тех людей ничего хорошего. Но Накадзимо же её спас. Вот только лишь затем, чтобы сделать своей игрушкой. Точно также, как в своё время поступил и Хваро.
Мужчина мял и терзал её тело, кажется, специально стараясь причинить боль.
«Всё пройдёт, всё пройдёт, — как молитву бормотала про себя Платина, стараясь отделить сознание от происходящего с ней. — Даже это когда-нибудь кончится. Я дождусь».
Шумно выдохнув, главарь «чёрных археологов» мешком повалился на Ию, дёрнулся ещё пару раз и отвалился на сторону, наконец-то убрав руку с её шеи.
Она натянула рубаху, вытерла рот и без единой мысли в голове повернулась на бок, сунув руку под тюфяк, где спрятала кинжал.
— Вы и в самом деле хотите меня убить? — рассмеялся насильник.
Разумеется, никакого оружия девушка так и не нашла и смогла только тихо огрызнуться, изо всех сил сдерживая рвущееся из груди рыдание.
— А не должна?!
— Я ваш муж, — назидательно, с противной снисходительностью, причинявшей ей дополнительные страдания, заявил Накадзимо. — И имею полное право на ваше тело.
— А моё согласие не требуется? — в голос зарыдала Платина.
— Нет, — решительно ответил мужчина, но, несколько секунд спустя, всё же счёл нужным обосновать своё решение, видимо, всерьёз считая себя строгим, но справедливым наставником: — В благородной семье долг женщины — служить, а долг мужчины — защищать. Разве я вас не спас?
— Только затем, чтобы изнасиловать?!
— Не кричите! — резко одёрнув её, собеседник вновь принялся терпеливо объяснять: — В том, что всё случилось именно так, виноваты только вы сами. Обман мужа непростителен сам по себе, но вы ещё и отказали мне в том, на что я имею полное право, проявив непокорность. А это непростительно. Вот и пришлось преподать урок, указав вам на то место, которое вы должны занимать в нашей семье. Надеюсь, в следующий раз всё будет по-другому, и мы вместе познаем высшее из чувств: любовь, разделённую на супружеском ложе.
— Любовь?! — не веря своим ушам, переспросила Ия.
— Да, — нимало не смутившись, подтвердил главарь «чёрных археологов». — Нужно лишь принять своё предназначение. Тогда ваша жизнь станет по-настоящему счастливой, и я вам в этом помогу.
— Вы уже помогли! — заливаясь слезами, выдохнула девушка и закусила губу.
— Надеюсь, это был первый и последний такой урок, — наставительно произнёс насильник и сурово приказал: — Помолчите, я хочу спать. Вы меня утомили.
Повернувшись к нему спиной, жертва тихо заплакала.
— Как-то прохладно стало, — вдруг проворчал мужчина, садясь на матрасе. — Разве этот прохвост не дал вам одеяло?
Платина молчала.
— Вы должны отвечать, когда я спрашиваю! — в голосе Накадзимо вновь послышалась угроза.
— Вон оно, — не оборачиваясь, буркнула Ия, ткнув пальцем в темноту.
