Поначалу отказавшись, барон легко дал себя уговорить, подчеркнув, что тронут подобным вниманием, и для него это большая честь.
Обед изрядно затянулся, поскольку за столом присутствовал сын опального учёного, и аристократ задал ему множество вопросов, интересуясь подробностями нападения разбойников, схватки на дороге и путешествии молодого человека в компании своих спасителей.
Разумеется, речь зашла и о сестре господина Таниго. При этом юный господин Асано всячески подчёркивал скромность и высокие моральные качества молодой женщины, не пожалевшей для него чудодейственного снадобья, унявшего боль в сломанной ноге.
Слушая сына, хозяин дома снисходительно улыбался, изредка бросая на гостя настороженные взгляды.
Вновь заговорили о таинственном исчезновении молодой дворянки, и спасённый ею юноша высказал твёрдое убеждение в том, что несчастная стала жертвой похитителей.
Землевладелец не согласился, и они даже немного поспорили, ибо барон полагал, что всё дело в тайной любовной связи, которую сестра господина Таниго скрывала даже от родного брата.
Сам опальный учёный предпочитал не делать никаких предположений, но, судя по всему, больше доверял суждениям барона.
Потом они сыграли партию в «стратегию». Господин Нависамо Асано выиграл, но победа досталась ему очень нелегко. Поэтому, провожая знатного визитёра, хозяин дома наговорил ему кучу комплиментов, в том числе назвав «достойным соперником».
Вернувшись в гостиницу, Хваро с неудовольствием узнал, что наставник до сих пор не пришёл.
Старый воин появился только вечером, когда аристократ уже начал раздумывать, не послать ли за ним кого-нибудь из своих охранников?
Выставив на всякий случай их обоих из номера, дядя и «племянник» стали обмениваться информацией.
— Вы оказались правы, Чиро-сей, — с плохо скрываемым раздражением признал землевладелец. — Скорее всего, это именно та, кого мы ищем. Жаль, что вы её не схватили, и она опять куда-то исчезла.
— Судя по тому, что я узнал, она уплыла на лодке, — сообщил собеседник. — На пристани рассказали, что как раз в тот день, когда она пропала, одна из лодок уплыла ещё до окончания комендантского часа и до открытия городских ворот.
— И почему вы решили, что она уплыла именно с ней? — скептически хмыкнул барон.
— Потому, господин, — назидательно произнёс Мукано, — что хозяин той лодки, некто Умак, за день до того сговорился с одним купцом о том, что доставит его товар в Фумистори. Тот пришёл, а лодка ушла, не дождавшись груза и оплаты за перевоз. Выходит, этому Умаку кто-то очень хорошо заплатил, раз он нарушил договор.
— Но это могли быть люди, не имеющие к ней отношения, — упорствовал Хваро. — Мало ли кому понадобилось срочно скрыться из города?
— Я спрашивал в порту, в харчевнях, в открытых заведениях Ветра и Луны, — терпеливо объяснял наставник. — Как раз в ту ночь ничего сколько-нибудь важного в городе не случилось. Кроме неё здесь больше никого не ищут.
— Власти знают об этой лодке? — нахмурился аристократ.
— Должны, — неуверенно пожал плечами старый воин. — Тот торговец на пристани целый скандал устроил, проклиная этого Умака. Да только кому надо его искать?
— Нам с вами, Чиро-сей, — внушительно произнёс землевладелец. — Но, возможно, проще будет дождаться его возвращения и спросить: кого и куда он возил?
— Этот пройдоха может здесь до зимы не появиться, — покачал головой собеседник. — Я узнавал. Такое уже бывало. Уйдёт на Ваундау или даже на Митиндзане. Там для перевозчиков всегда работы хватает.
— Тогда что же делать? — вроде бы даже растерялся барон.
— Думаю, надо в Фумистори ехать, — предложил Мукано. — Это ближайший город на Ваундау. Если уж этот Умак всегда там плавал, то вряд ли отправится в другое место.
— Он поплывёт туда, куда ему скажут те, кто заплатил, — с сомнением покачал головой Хваро. — Это всё равно, что искать горошину в мешке риса.
— Но это всё, что я могу предложить, — откровенно признался старый воин. — Давайте хотя бы попробуем поискать в Фумистори? А уж если не найдём, я сам вернусь сюда осенью и поговорю с Умаком.
— Я подумаю, — хмуро проворчал аристократ, — и завтра вам всё скажу.
Негромкий вскрик и звук ударов заставил девушку вынырнуть из забытья. Напротив за еле тлевшим костром плясал соотечественник, звонко шлёпая себя ладонями по ляжкам.
Через секунду, когда зрение окончательно «прояснилось», Платина поняла, что бьёт он себя только по одной ноге, как раз по тому месту, где на штанине, прямо на заплате, образовалась новая дырка с обугленными краями.
Заметив, что спутница проснулась, мичман замер, нервно хохотнув.
