Поначалу Жданов пытался расспрашивать соотечественницу о жизни в её времени, интересуясь всем: от боевой техники до политики и поэзии. Однако после, как они едва не проворонили двух мужиков с корзинами за плечами, один из которых даже остановился на несколько секунд, прислушиваясь и глядя в их сторону, мичман сам предложил пока воздержаться от разговоров.
Платина охотно согласилась, поскольку беседовали они о мало интересовавших её вещах. Предосторожность оказалась лишней, так как люди на дороге появлялись очень редко. Тем не менее они продолжали помалкивать, изредка прикладываясь к фляжке с водой.
Несмотря на нарастающую тревогу, Ия твёрдо решила ничего не говорить своему спутнику. По крайней мере, до тех пор, пока солнце уж точно не перевалит за полдень.
Скоро девушка поняла, что мичман тоже начинает волноваться. Он то и дело выпрямлялся во весь рост, чтобы дальше видеть. Тем не менее Платина первой заметила высокого мужчину в длинном серо-зелёном халате и круглой шляпе с узкими полями, ведущего за повод серого осла, нагруженного вьюками и корзиной.
Ткнув офицера локтем в бок, Ия кивком указала на приближавшегося путника.
— Господин Хаторо! — с плохо скрываемым облегчением выдохнул молодой человек.
«Вот же-ж! — мысленно усмехнулась пришелица из иного мира. — Пришёл таки!»
Прихватив тощие котомки, они поспешили на дорогу.
Беглый дворянин разительно преобразился. Он не только облачился в одежду из дорогой, добротной ткани, но и подстригся, и привёл в порядок заросшую физиономию. Теперь на его лице красовалась аккуратная бородка и пышные, «моржовые» усы.
Жданов, едва не бросившийся обнимать побратима, вовремя удержался, ограничившись неуклюжим низким поклоном.
— Рад видеть вас, господин Хаторо.
Тот церемонно поклонился, прижимая ладони к животу.
— Надеюсь, я не заставил вас ждать слишком долго, господин Ждао?
«Хорошо, что вообще пришёл!» — буркнула про себя девушка, также отвешивая низкий поклон.
— Здесь ваша новая одежда, господа, — сказал собеседник, снимая со спины осла корзину с матерчатыми лямками и передавая её приёмной дочери бывшего начальника уезда. — Вы, госпожа, сходите переоденьтесь, а мы с господином Ждао здесь подождём.
«Чего он туда только напихал?» — мысленно ворчала Платина, направляясь к уже «обжитым» зарослям бамбука.
Сверху лежало сложенное серо-коричневое платье, вполне подходящее для служанки небогатых хозяев. Вроде бы чистое, тщательно выстиранное, но изрядно попахивавшее прелью. Ничего, на свежем воздухе быстро «выветрится».
Под ним размещались завёрнутые в тряпицу, неказистые на вид, но вроде бы прочные кожаные туфли, маленькое, ярко начищенное медное зеркальце, деревянный гребень и шпилька.
Торопливо сбросила куртку, штаны и верхнюю рубаху. Нижнюю оставила для тепла и чтобы скрыть поясок с золотыми монетами на талии. Натянула и расправила платье, сидевшее на ней, к сожалению, как криво сшитый мешок. Хорошо хоть, оно удивительно точно подходило по длине, не доставая до земли каких-нибудь десять — двенадцать сантиметров. А то Ия переживала, что придётся как-то подтягивать подол.
Сняла с головы тряпку и, достав зеркальце, взялась приводить в порядок волосы. Выдрав порядочный клок, кое-как их расчесала и заплела косу, скрепив её шпилькой.
Свою мужскую одежду убрала в котомку. Туда же последовали и новые туфли. Пока можно и в старых походить, а эти пусть останутся про запас.
Не утерпев, заглянула в корзину. Сверху лежал ещё один серо-зелёный халат, штаны без заплаток, туфли, какие-то накидки, вроде плащей, пара глиняных бутылок и деревянная коробка для еды.
— Платье вам идёт лучше, — одобрительно хмыкнул Хаторо, когда девушка вернулась на дорогу.
«Вот же-ж! — мысленно выругалась приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Купил какой-то вонючий мешок, теперь ещё и издевается!»
— Теперь нужно переодеться и вам, — больше не обращая на неё никакого внимания, сказал мужчина побратиму. — Сами справитесь?
— Разумеется, — вроде бы даже слегка обиделся мичман и, взяв одежду, поспешил в рощу.
— Как теперь меня зовут? — поинтересовалась девушка, погладив ослика по пятнышку белой шерсти на лбу.
— Чтобы не путаться, я записал вас как Ини, — деловито ответил собеседник, доставая из рукава сложенную бумагу. — Вам восемнадцать лет, и мой отец, почтенный Тутан из Тарисакаво, передаёт вас своей дочери Юники, супруге Самса из Даяснору, на ближайшие пять лет.
— Вы позволите? — протянула руку спутница.
— Пожалуйста, — передал он исписанный лист. — Всё, как положено. Это письмо почтенного Тутана о том, что он посылает свою служанку Ини восемнадцати годов своей дочери Юники второй наложнице купца Самса из Даяснору, проживающему в своём доме на улице Мясников.
— А там есть такая улица? — спросила Платина, пробегая взглядом по ровным строчкам чётко выписанных букв.
— Наверное, — пожал плечами мужчина. — Во всех городах, где мне довелось побывать, есть такая улица. Чем Даяснору хуже?
