– Гарри бы предпочел проводить каникулы в другом месте. Он неоднократно спрашивал разрешения поехать к Уизли или же остаться тут. Разумеется, я настаивал на его возвращении в Литтл Уингинг.
– Разумеется, – пробормотал Снейп. Ему не нужно было объяснять – он был в курсе того, что это место защищала кровь Лили. – Но какое отношение это имеет к его теперешнему состоянию?
– А такое, – продолжил Альбус. – Когда я, в конце пятого курса, объяснил ему, о необходимости проводить каждое лето с кровными родственниками матери, он больше ни о чем меня не просил. Видишь ли, Северус, Гарри свыкся с тем, что его желания всегда уступают пользе дела. Думаю, он просто ведет себя с тобой так, как привык себя вести каждое лето - подавляет собственные желания, чтобы суметь выполнять свои обязанности.
– Гриффиндорец, – вздохнул Северус.
– Именно так.
– Но Альбус, вначале он таким не был.
– Нет. Вероятно, ему потребовалось какое-то время, чтобы понять, что его лето – во время которого ему приходится жертвовать собой – наступило раньше времени. На самом деле, его поведение вполне объяснимо. На твоем месте я бы больше беспокоился о его состоянии в сентябре.
– Когда лето закончится, – допив чай, понял Северус.
– Именно. Он вполне привык терпеть своих родственников летом. Когда же до него дойдет, что навязанная ему ритуалом обязанность – пожизненная?.. – Альбус поежился. – Не представляю, как он поступит. Ты в курсе, что одним летом он непроизвольно надул свою тетю? Но, разумеется, сейчас он старше и более зрел.
– По меньшей мере старше, – мрачно заметил Снейп. – Однако он знает, что Podentes – на всю жизнь. Я очень доходчиво объяснил это.
– Он знает здесь, – указал Альбус на висок. – Но не тут, – он прижал морщинистую руку к сердцу.
– Но первого сентября до него дойдет, – понял Северус. – Да, это ясно. Почему ты все время говоришь, что он вынужден «терпеть» своих родственников? И, кстати, что спровоцировало случай с его тетей?
– Я не в курсе подробностей о его тете; Гарри просто сказал, что вышел из себя и будет вести себя более осторожно в будущем. Он не желал моего вмешательства, и я не вмешивался. Что мне известно, Северус, так это то, что Гарри не особо любят дома. Слышал ли ты когда-нибудь, как Лили отзывалась о сестре?
Северус положил ногу на ногу, откинулся назад и сцепил пальцы.
– Нет. Разумеется, я знал, что она маггл, но, учитывая, что в то время Темный Лорд был в пике могущества, у нее хватало ума не привлекать лишнего внимания к своему происхождению.
– А. Ну, скажем так: Петуния Дерсли настроена очень анти-магически. Вся их семья буквально в ужасе от магии. Я слышал, что они даже не выносят слова «магия» в своем доме. Пока не появился Хагрид, Гарри понятия не имел, что он волшебник.
– Странный способ растить героя магического мира, Альбус, – заметил Северус, твердо взглянув на директора. – Знаю, ты хотел, чтобы он рос вдали от славы. Минерва упоминала об этом. Но отдать его туда, где будут скрывать о нем правду?
– Я помог ему выжить. Я не знал, сколько лет займет возвращение Волдеморта, не был уверен в том, что его последователи уйдут в тень, когда он исчезнет. Помни, что тогда шла война. Я опасался за жизнь Гарри и поступил так, как считал необходимым.
Северус кивнул. Ему был знакома тяжесть выбора.
– Вырастившие его магглы… – спросил он. – Мне только что пришло в голову – если они так ненавидели магию... не выплескивали ли они свою ненависть на Гарри?
– О да, – признался Альбус с сожалением, которое явственно просматривалось в паутине морщинок вокруг голубых глаз. – Гарри гораздо ниже Джеймса в его возрасте, ты заметил?
– Это трудно не заметить: Джеймс был одного со мной роста, а Гарри достигает только до сих пор. – Северус опустил руку чуть ниже плеча.
– Он, безусловно, еще подрастет, – заметил Альбус. – Ты вспоминаешь Джеймса, когда ему было не восемнадцать, а двадцать. И все же каждый сентябрь Гарри возвращается болезненно худым. Думаю, он был бы выше, если бы питался летом так же хорошо, как тут, в школе.
Неожиданно странное поведение Гарри обрело смысл. В ту первую, проведенную вместе субботу он не просил добавки, потому что привык к тому, что взрослые могут морить его голодом. И, возможно, его манеры за столом были такими ужасными, потому что он привык поглощать пищу как можно быстрее – чтобы не упустить момент...
Северус вздохнул. Аластор Муди пытался объяснить, что маггловские родственники Гарри далеко не баловали мальчишку, и даже упомянул о том, что однажды угрожал его дяде. И Артур Уизли тоже мог поделиться историями. Посылки с едой каждое лето, решетки на окнах комнаты Гарри, та ужасная сцена, где Дерсли даже не пожелали попрощаться с племянником, когда тот покинул их в конце одного лета. Северус отмахивался от всего этого. В конце концов, Муди знаменит своей подозрительностью и ему везде мерещится опасность, а большая часть россказней Уизли приходит от их детей – не самых надежных источников информации.
