– Гарри заставляли спать в шкафу под лестницей, – продолжал Альбус. – Тогда как их собственный ребенок занимал две спальни на втором этаже.
Помолчав, Северус усмехнулся.
– Ну, это явная фальсификация, Альбус. Причем придуманная самим Поттером, чтобы привлечь к себе еще больше внимания. Один Мерлин знает, зачем мальчишке лишняя популярность!
– О шкафе мне было известно еще до того, как он прибыл в школу. Письмо из Хогвартса на его имя было адресовано именно туда. «Гарри Поттер, шкаф под лестницей». Я предупредил Петунию, что это уже переходит все границы, и она переселила его в комнату. Ты в курсе, что они выбрасывали его письма? Снова и снова. Не хотели, чтобы он учился на волшебника. Поэтому, в конце концов, я и был вынужден послать за ним Хагрида.
Еще одна насмешка, на сей раз – вполне уверенная.
– Можно было подумать, их не обрадовала бы возможность сбыть его на несколько месяцев с рук, если он служил для них такой обузой. – Северус нахмурился – ему в голову пришел контраргумент. – Вероятно, они опасались, что как только он научится волшебству, то не применет воспользоваться магей против них.
– Либо так, либо это был какой-то извращенный способ продемонстрировать любовь, – заметил Альбус. – Верно, в данном контексте это слово звучит, мягко скажем неуместно, но создается впечатление, что их целью было излечить его от «ненормальности».
– Что ж, тогда можешь рассказать мне и остальное, – объявил Северус, вспомнив, как Гарри беспокоился о применении на себе Круциатуса. «Я никому не доверяю», – сказал он. Сказано это было как бы между прочим, но теперь Северус подозревал в этих словах глубокий подтекст. – Это же еще не все, я уверен. Ну же? Его маггловский дядя пытался выбить из него магию?
– Об этом мне ничего не известно.
Ему ничего «неизвестно». Ну не чудесно ли?
– Ты просто не хотел знать, – обвинил Северус. – Потому что тогда тебе бы пришлось что-то предпринять. Ты слишком много поставил на охранные заклинания, чтобы обращать внимание на то, что же происходило в этом доме на самом деле.
– Хм-м, – хмыкнул Альбус, положив в рот лимонную дольку. – А чем же ты объясняешь собственную слепоту, Северус? В конце концов, ты всегда знал, что он – далеко не Джеймс.
– Я не знал, как жестоко обращались с ним его опекуны, – процедил Северус.
– А если бы знал – это бы что-то изменило?
После мгновенного колебания зельевар честно ответил:
– Нет.
– Как ни странно, теперь тебе не все равно.
– Теперь это моя гребаная ответственность, и тебе об этом прекрасно известно, – рявкнул Северус. – Мне нужно найти способ для обмена сил. Иначе мне было бы наплевать.
– Как скажешь, – пробормотал директор. – Итак, вернемся к странному поведению Гарри. Возможно, тебе стоит поделиться с ним своим беспокойством по поводу проведения ритуала. И я бы не советовал снова прибегать к оскорблениям и провокациям с целью вернуть его нормальное поведение. Будет лучше вести себя с ним так, как ты собираешься это делать в будущем.
Поняв, что его отпускают, Северус поднялся. И уже у двери он услышал, как старый маг добавил:
– О, и позволь ему снова разговаривать с мисс Грейнджер, ладно? Весь этот обмен запискам становится довольно нелепым, ты не находишь?
Глава 20
В субботу Гарри снова надел зеленую рубашку. Северус почему-то сомневался, что это оказалось случайностью. Из-под полуприкрытых век зельевар наблюдал за тем, как, выбравшись из камина, юноша отряхнулся, как его ладони прошлись по плечам, груди и бедрам. Мужчина ощутил, как в нем поднимается жар, и подумал, не отменить ли запланированное посещение Сарсгаарда, но более рациональная часть ума подсказывала, что интимности подождут до вечера, когда, как надеялся Северус, Гарри почувствует себя значительно более комфортно.
– Итак, экзамены позади, – нейтрально заметил он. – Но твое настроение не слишком праздничное.
Гарри промолчал, но явно насторожился, словно искал скрытый смысл в словах зельевара.
– Сегодня мы изменим установленной привычке, – начал Северус, пораженный тем, как побледнел Гарри при его совершенно безобидных словах. – В чем дело?
Переступая с ноги на ногу и отводя взгляд, Гарри пробормотал:
– Ни в чем.
«Веди себя с ним так, как собираешься это делать дальше», – вспомнил Северус. Большинство советов Альбуса были бессмысленны, но не этот. В конце концов, то же самое он посоветовал Гарри и сам.
– Незачем белеть, как мел, – прямо сказал он. – Я не собирался тебя пугать, поэтому будь добр, объясни, как я умудрился это сделать.
Очевидно, на потолке находилось нечто интересное, потому что, заговорив, Гарри стал внимательно его рассматривать.
– Ну, как ты и сказал, экзамены закончены. И что прикажешь думать, после заявления, что сегодня все пройдет... э... по-другому?
Северус нахмурился.
– На что ты намекаешь? Я не понимаю.
Гарри резко обернулся, но спокойно продолжил:
– Раньше ты говорил, что «до окончания экзаменов» между нами не будет ничего слишком физического, вот и все.
