– Я... э... извини, – в замешательстве пробормотал Гарри. С его стороны было непорядочно так возбуждать парня, не собираясь доводить дело до конца. Даже несмотря на всю свою неопытность, юноша понимал это. И не то чтобы он намеренно заигрывал с Ричардом, вовсе нет. Все происходило само собой, и Гарри было приятно – он даже почувствовал себя слегка польщенным, осознав свою власть над молодым человеком.
Возможно, он так наслаждался ощущением власти оттого, что слишком скоро станет совершенно бесправным.
Станет рабом.
Нет, не впадать в депрессию! Для этого у него будет полно времени позже, и незачем портить последние дни свободы.
– У меня куча банкнот, которые я должен потратить, так что я буду только рад заплатить за обед, – объяснил Гарри.
– Почему «должен»?
– Э...
Завершив спор, Ричард спрыгнул с табурета, подошел к кассе бара и, сделав заказ, заплатил за них обоих. Вернувшись, он поставил на стойку две высоких кружки с элем.
Давно умирающий от жажды Гарри залпом опустошил сразу половину кружки. Напиток оказался крепче, чем он думал, и у него слегка закружилась голова. Интересно, пьет ли Северус пиво?
– Ну, как тебе понравился фильм? – осведомился Ричард, глядя на Гарри поверх своей кружки.
Если честно, Гарри был совершенно ошеломлен. Раньше он смотрел фильмы по телевизору, но никогда – на большом экране кинотеатра. Сам размер экрана словно затягивал его в вымышленный мир.
В те моменты, когда он забывал о сидящем рядом Ричарде.
Однако ему не хотелось казаться наивным идиотом, рассуждая о размере экрана, поэтому он попытался сосредоточиться на самом фильме.
– Хм. Ну, этот тип, Дарт Вайдер, кажется каким-то странным, – задумчиво заметил он. – Не тянет он на настоящего злодея.
Ричард отставил кружку и расхохотался, отводя с лица пряди черных волос, выбившихся из хвоста. И насмешливо ответил:
– О да, конечно. Раздавая приказы направо и налево, взрывать чужие планеты, уничтожать любого, кто косо на него посмотрит... ну какой же это злодей!
К тому времени Гарри уже допил свое пиво и чувствовал приятную легкость во всем теле. К тому же ему нравилась улыбка Ричарда. Или же просто нравилось смотреть на парня, которого он находил очень привлекательным. А осознание того, что влечение взаимно... немного кружило голову.
– Да нет, злодей-то он злодей. Но по сравнению с настоящими темными ло... э... другими темными личностями, он слишком много говорит и слишком мало делает, вот и все.
– Какими такими темными личностями? – нахмурился Ричард.
– Ну... – Гарри напряг воображение, пытаясь что-нибудь придумать. Что-нибудь понятное магглу. К сожалению, история никогда не была его сильной стороной, но кое-что было известно даже ему. – Взять хотя бы Гитлера. С его навязчивой идеей о чистоте крови. Вот это – настоящее зло. А ваш Вайдер... ну, мотивы его поведения какие-то сомнительные... Разумеется, можно все объяснить его честолюбием, но все же ему явно не хватает идеологической базы для перехода на сторону Империи. Короче, все это как-то неубедительно.
Ричард решительно наклонился вперед.
– Но у него был мотив. Сила.
– Ах это, – презрительно отмахнулся Гарри. Он замолчал на то время, пока официант расставлял перед ними тарелки с едой, а после продолжил: – Положительные герои, они ведь тоже приверженцы Силы, так что это едва ли объясняет темную сущность Дарта Вайдера. И еще мне кое-что непонятно в связи с так называемой Силой. На протяжении всего фильма они же явно имели в виду магию. Взять, к примеру, их световые мечи – это те же волшебные палочки! Герои даже использовали их для дуэли! Так почему не назвать вещи своими именами?
Криво улыбнувшись, Ричард взял вилку.
– У тебя явно имеется твердое мнение по данному вопросу.
Тут Гарри непроизвольно подумал о Дерслях.
– Ну, неужели большинство ма.... э... мысль о магии настолько неприемлема большинству кинозрителей, что обязательно маскировать ее под что-то другое?
– По-моему, Люкас просто пытается казаться загадочным.
– Ты имеешь в виду Люка?
– Нет. Джорджа Люкаса, режиссера. Никогда о нем не слышал?
Гарри пожал плечами и принялся за еду.
– А я-то думал, ты просто прикалывался, утверждая, что никогда не смотрел «Звездные Войны», – странным тоном заметил Ричард. – Но теперь понимаю – ты это серьезно. А учитывая, что я видел раньше... ну, про соломинку и мороженое... На какой планете ты жил, Джонатан?
– Хм, моя семья была очень строгих нравов, – объяснил Гарри, решив отделаться общими словами. – Они послали меня в школу-интернат в такую глушь, где не было даже телевизора. Что же касается твоего другого наблюдения... скажем, там не отличались широтой взглядов.
– А теперь, окончив школу, ты решил оторваться?
– Ага. Что-то вроде того.
Ричард понизил голос:
– Насчет твоей «несвободы», Джонатан. Ты просто говоришь это из осторожности, чтобы родственники не узнали о твоих... предпочтениях? Но они же все равно не живут в Лондоне, да? И... ну, а мы-то тут. Им не обязательно ничего узнавать... понимаешь?
У Гарри пересохло в горле. Ему невероятно захотелось глотнуть пива и смыть это ощущение.
