– Увы, ответственность за собственные поступки – нелегкая привилегия взрослых. Раб – не ребенок, которого нужно постоянно направлять и бесконечно инструктировать. В каких бы мы ни состояли отношениях, ты остаешься взрослым человеком. – Северус переложил руки на колени. – Боюсь, это еще одно твое предубеждение, которое нам следует обсудить. Гарри, ты – мужчина. И привлекаешь меня как таковой. Я не собираюсь делать из тебя женщину.
У Гарри отвисла челюсть.
– Э... ты о чем?
– Увы, у меня заняло слишком много времени, чтобы разобраться и понять – предрассудки твоих родственников внушили тебе, что мужчина, вступив в однополую связь, становится... чуть ли не женщиной. И они считают это постыдным. Я лично так не считаю, но это неважно. Я не вижу в тебе женщину с мужской анатомией. Ты – самый настоящий мужчина. – Голос Северуса приобрел бархатистые нотки. – И мне это очень нравится.
Гарри заерзал на стуле.
– Ну да, я заметил. Ну... вообще-то я и не думал, что... слушай, мне больше не хочется обсуждать эту тему.
– Мы обязаны ее обсудить, – неумолимо возразил Северус, пытаясь придать голосу деловитые, а не повелительные интонации. Однако по выражению лица юноши стало ясно, что ему это не удалось. – Послушай, Гарри. Ты должен отдать себя мне добровольно и без задних мыслей. Твое же убеждение, что наши отношения сделают из тебя женщину... это серьезно помешает ритуалу. Да ты и не вынес бы ничего подобного. У тебя исключительно мужская природа.
Уголки губ юноши опустились, в глазах сверкнула ярость.
– О, ты понятия не имеешь, что я способен вынести при необходимости. Поверь мне.
– Ладно, – коротко ответил Северус, этот взгляд выбил почву у него из-под ног. Впрочем, Гарри честно предупредил о своем нежелании обсуждать эту тему. Возможно, внезапная враждебность – его способ отделаться от разговора. Но Северус не собирался идти на уступки. Эта беседа была им слишком необходима.
– Если забыть о безобразных словах твоего дяди, Гарри, положение снизу во время наших занятий любовью не означает, что ты играешь роль женщины в наших отношениях.
– Положение снизу. Какое милое выражение, – враждебно буркнул Гарри.
– Это всего лишь фигура речи. Более того, можно быть «снизу», находясь наверху...
– Да, спасибо, совсем недавно я имел удовольствие созерцать все это на иллюстрациях. Ты еще не забыл?
Ах да. Должно быть, иллюстрации были очень откровенными. Северус снова кивнул.
– И я совсем не думал, что это превратит меня в женщину, понятно? – пожал плечами Гарри. – Неважно, в какой я буду... позиции.
– Тогда почему ты решил, когда мы говорили о детях, что, пожелай я завести ребенка, то вынудил бы тебя принять на себя роль матери? Почему возмутился, услышав предложение отрастить волосы, и заявил, что это сделает тебя похожим на девчонку?
– Я... – Гарри пожал плечами. – Не знаю. Может, это все из-за ритуала. То есть он делает тебя главным. Вернон верховодит там, в Суррее. Не подумай, что я слишком ограничен или что-то в этом роде, но, как правило, в отношениях доминируют мужчины. А что тогда остается мне? – нахмурился он.
– Очевидно, воспринимать наши отношения с точки зрения примитивного маггла.
Почему-то это замечание задело Гарри.
– Эй, с чего ты взял, что все магглы так же примитивны, как Дерсли? – Юноша прищурился. – Уверен, тебе прекрасно известно, что это не так. Ты же полукровка. Мне сказала Беллатрикс.
Северус хотел было съязвить: мол, нашел кому доверять – Беллатрикс! Но вовремя спохватился – эта тема не приведет ни к чему хорошему.
– Верно.
– Тогда какого черта ты вообще влип в это расистское дерьмо?
Внезапно Гарри рассвирепел. Северус едва ли мог винить юношу, но это не означало, что он позволит сбить себя с толку.
– Это другой разговор, – жестко отрезал он. – Пойми, я редко встречался с моим отцом-магглом, а потому у него не было особой возможности повлиять на мое мировоззрение. С раннего детства я рос среди чистокровных магов и воспринимал себя таковым. Я впитал их ценности, согласно которым двое мужчин или две женщины могут сформировать одно целое так же, как это делают мужчина и женщина. Ты не научился этому в детстве, но тебе следует начать верить в это сейчас. Вручить себя мне – не означает играть роль женщины в наших отношениях.
– Не женщины, а слабой половины, – пробормотал Гарри.
– Это означает, что ты ставишь себя в подчиненное положение, демонстрируя требующиеся для этого мужество и силу, – повысил голос зельевар. – Более того, Гарри, ты – аномалия. Как правило, соискатель бывает более слабым магически.
– А это ты к чему? Что я сильнее тебя? Ха. Ага, сейчас. Так я и поверил.
– На врожденном уровне – вполне вероятно. У меня больше самоконтроля и опыта, отсутствие которых скрывает твою природную силу. – Северус смотрел Гарри прямо в глаза. – Вот так-то. Я – гораздо слабее тебя в очень важном аспекте. По-твоему, это делает меня женщиной?
Гарри покачал головой.
– Предполагаю, ты даже мысли такой обо мне не допускаешь, не так ли?
Тяжелый вздох.
– Да.
