– Из-за меня, Гарри, а вовсе не из-за моего пола. Именно это беспокоило мисс Грейнджер. Она также подозревала, что это беспокоит и тебя самого, раз ее семья столь либеральна. Видишь ли... если ей не довелось услышать собственными ушами оскорбительные речи твоих родственников... позволь мне просто заметить, что до сих пор мне даже не приходило в голову, что ты вырос среди тех, кто постоянно внушал тебе мысль о ненормальности подобных отношений. Иначе я побеседовал бы с тобой на эту тему гораздо раньше. Однако брань твоего дяди открыла мне глаза на то, что именно тебе постоянно внушали с раннего детства.
Взгляд Гарри сделался еще более страдальческим.
– Я смутно помню, что он говорил той ночью. И, конечно, я слышал это не впервые. Но, честное слово, мне совершенно безразличны его слова.
Северус постарался говорить очень мягко:
– Если так, тогда почему эти воспоминания причиняют тебе боль?
– Потому... откуда я знаю!? – Гарри сжал сплетенные пальцы так сильно, что у него побелели костяшки. – Они ненавидят все, что считают «ненормальным», ясно? Это их личные тараканы. Я уже давно понял, как они заблуждаются по этому поводу. Честное слово.
– Да, ты понимаешь, что они неправы, – согласился Северус. – Но лишь на рациональном уровне. Эмоционально же ты так и не преодолел предубеждение, которое они тебе внушили.
Во взгляде Гарри уже не было отчаяния, о нет, глаза юноши сверкали от ярости.
– Предубеждение, которое они мне внушили! О, мне это нравится! Нет у меня никаких предубеждений, ясно? Как будто я не понимаю, что Дерсли – полные кретины, Северус! Они и магию ненавидят, или ты уже забыл? Я должен быть абсолютным идиотом, чтобы не понимать их тупость и ограниченность!
Северус наклонился вперед.
– Гарри, хочешь ты этого или нет, они повлияли на твое мировоззрение. И отказаться от взглядов, привитых... с детства, очень нелегко.
– Я не такой, как они!
– Нет, не такой. Это вовсе не то, что я имел в виду. – Северус помолчал, собираясь с мыслями. Почему-то все его тщательные приготовления к разговору пошли насмарку. Он не знал, как пробиться сквозь стену, возведенную Гарри, и снова решился прибегнуть к метафоре. Как жаль, что он не понимал раньше – ведь все это время слова и поступки Гарри выдавали его взгляды. Этот диалог должен был произойти гораздо раньше.
– Гарри... ты помнишь ощущения после нашего первого фроттажа?
Юноша покраснел. Забавно, что он еще на это способен.
– Я был смущен.
– Да, но не только. Ты несколько раз заметил, что не знаешь, как ведут себя мужчины после того, как. Вместо того чтобы просто расслабиться и получить удовольствие от нового для тебя опыта, тебя необычайно волновала «нормальность» произошедшего.
– Ну, откуда мне знать, что делают после того, как...
– А почему тебя должно беспокоить – что делают другие, вместо того чтобы делать то, что хочется тебе самому?
Гарри стал совершенно пунцовым.
– Не знаю, как в первый раз себя чувствовал ты, но я был совершенно сбит с толку. И нет в этом ничего особенного!
– Я ни в чем тебя не обвиняю, Гарри. А просто хочу, чтобы ты понял: твое отношение – не что иное, как результат воспитания. Твои родственники приучили тебя к мысли, что не быть «нормальным» – едва ли не преступление. И что сексуальное влечение одного мужчины к другому «ненормальное» явление.
Гарри больше не краснел, напротив, его лицо стало болезненно бледным. Он ответил Северусу слегка дрожащим голосом:
– Я... э... да. Может, ты и прав. О том, что они мне внушили, а не о том, что я думаю. Потому что... пойми меня правильно. Помнишь, когда я впервые спустился к тебе в подземелья для обсуждения Podentes, то заявил, что меня совершенно не привлекают мужчины? Э... для меня нелегко признать это, но... – Взгляд Гарри был где-то далеко. – Короче, я просмотрел кое-какие книги в Лондоне. О сексе. Ну, чтобы не чувствовать себя в постели полным идиотом. Вроде того, каким ты меня считаешь. Мне хотелось разобраться, чем мужчины обычно занимаются... ладно, неважно. Так вот, там было много э... снимков, и, глядя на них, мне стало ясно, что...
Гарри замолчал.
– Тебя возбудили снимки, – закончил за юношу фразу Северус.
Гарри коротко кивнул.
К тому времени пальцы молодого человека, казалось, вот-вот сломаются – так сильно они были сплетены. Северус передвинул стул поближе к Гарри и разнял его ладони, массируя онемевшие пальцы.
– Итак, ты понял, что тебя влечет к мужчинам в большей степени, чем ты полагал, – беспечно продолжил зельевар. – Это естественно. Будь уверен, что в магическом мире тебя никто не упрекнет за это. Никто, кроме, возможно, одного человека.
– О Мерлин, Дамблдор, – угрюмо догадался Гарри. – Неудивительно, что он избегает меня в последнее время...
