Вздохнув, Северус легко ударил палочкой по столу, чтобы вызвать счет, и просто сказал:
— Пойдем домой, Гарри.
Домой. К неловкому вечеру, когда Гарри уйдет в верхние комнаты, чтобы надеть закрытую пижаму, прежде чем спуститься в подземелья и улечься в постель Северуса. К очередной ночи без сна, которую Северус проведет, ощущая болезненную эрекцию и страдая от вожделения. К еще одному утру, когда Гарри будет отводить глаза и делать вид, что не замечает желания Северуса.
Северус знал — это не могло длиться вечно.
Гораздо хуже было ощущение, что это уже длилось целую вечность.
Глава 8.
Воскресенье, 28 июня 1998, 10:09
Гарри сидел за столом, уставившись в книгу и поглощая поздний завтрак из сосисок и поджаренного хлеба. Как только он заканчивал очередной разворот, страницы сами переворачивались, подчиняясь заклинанию, которому юношу недавно научил Северус. «Как же все-таки удобно иметь рядом такого человека!», — подумал Гарри, запихивая в рот очередной кусок тоста.
— Не думал, что ты будешь есть постоянно, — заметил Северус, появившись из гостиной.
Гарри пожал плечами. Сейчас ему казалась невероятной сама мысль о том, что можно беспокоиться из-за еды. Все предыдущие годы лето было для него самым голодным временем. Теперь же он мог есть столько, сколько захочется, и тогда, когда захочется — хоть днем, хоть ночью.
— Наверное, я расту, — невнятно ответил Гарри с набитым ртом.
Северус поморщился. Гарри быстро проглотил то, что было у него во рту, и вытер губы салфеткой.
— Хочешь, чтобы я что-нибудь сделал?
— Ты так говоришь, как будто тебе нечем заняться.
Гарри улыбнулся и прикоснулся палочкой к столу, чтобы отправить тарелки обратно на кухню.
— Ну, в общем, да. Наверное, это прозвучит странно, но мне правда становится скучно. Никогда не думал, что полеты на метле могут надоесть. Раньше мне казалось, что я могу летать дни напролет, а теперь... — Гарри смущенно посмотрел на зельевара.
Отодвинув второй стул, Северус сел напротив юноши.
— Я не собираюсь давать тебе задания.
— Я знаю. — Гарри вздохнул. — Просто... не помню, чтобы я вообще когда-нибудь скучал. Во всяком случае, так, как сейчас. Пока я был студентом, у меня всегда было, чем заняться — уроки, квиддич, домашние задания, не говоря уж о вечеринках в гостиной факультета...
— Или безумных гриффиндорских выходках, — дополнил Северус. Он откинулся на спинку стула и скрестил ноги.
По правде говоря, Гарри уже начал привыкать к подобным замечаниям, даже получать от своеобразного чувства юмора мужчины определенное удовольствие.
— Ну, не скажи, философский камень действительно надо было спасать. Хоть и не от тебя.
— И, несомненно, ты никогда не использовал плащ-невидимку в менее похвальных целях.
Гарри проигнорировал и эту колкость.
— Так вот, что я хотел сказать. Ты все время повторяешь, что я могу делать все, что захочется. Но, по большому счету, я же даже не знаю, чего мне хочется!
— Когда семестр начнется, на тебя навалится столько дел, что ты будешь скучать по этому благословенному времени, — пообещал Северус. — Наслаждайся каникулами! Ты их заслужил. Хотя, полагаю, ты сможешь с пользой потратить их, например, чтобы выяснить, что тебя еще интересует кроме защиты от темных сил и квиддича.
Хороший совет.
— И еды. — Северус не мог удержаться от того, чтобы не поддразнить Гарри.
— Очень смешно.
— Хедвиг ведет себя хорошо? — в темных глазах мужчины светилось веселье. — Если нет, то у меня всегда найдется причина, чтобы отправить срочное сообщение мастеру зелий во Владивостоке.
Гарри не знал, где находится это место, но совершенно точно где-то на краю света. Слишком далеко, чтобы посылать туда сову.
— С Хедвиг все в порядке, — коротко ответил он.
— И, конечно же, ты не стал бы вводить меня в заблуждение насчет этого.
— Ну, я мог бы, — скривился Гарри, — но раскалывающаяся голова все же не самая приятная перспектива, плюс ты все равно сразу поймешь, что я вру.
Северус кивнул, и прядь волос скользнула по его лицу.
— Я не пытался обвинить тебя во лжи. И прекрасно понимаю, что ты всегда будешь пытаться защищать сову, которая с тобой уже столько лет.
— Думаю, она меня хорошо знает, — задумчиво произнес Гарри, — и наверняка догадывается, что происходит что-то необычное. Сначала она сердилась и обижалась, но сейчас она выглядит так, как будто... даже не знаю. Как если бы она все понимала. — Гарри почувствовал, что заливается краской. — Я выдумываю, да? Как это называется? Олицетворяю?
— Это называется очеловечивание. Но нет, ты этого не делаешь. Как я уже говорил, совы очень чувствительны к магии. Подозреваю, она действительно понимает, что ты больше не можешь быть ее владельцем.
— Да, но не зная Ноктуалтанга, как можно с уверенностью говорить, что Хедвиг понимает, а что нет?
— Вот как, — ответил Северус и вытащил что-то из внутреннего кармана мантии. Это оказался конверт, вместо адреса на котором было написано просто «Гарри Поттер».
Почерк был Гермионин.
Гарри закусил губу.
