Больше слов не потребовалось. Палочка мгновенно оказалась в руке Северуса, и он вызвал чистящее заклинание, а затем помог Гарри переодеться в свежую пижаму и заставил исчезнуть брошенную на пол покрытую золой и пропитанную потом одежду. После этих манипуляций Гарри почувствовал себя немного лучше. Сердцебиение успокоилось, и охватившая его паника отступила. Все было в порядке. Здесь он был в безопасности. Он делал то, чего от него ждало заклинание.
Северус сел рядом с ним на край кровати и провел рукой по одеялу, вверх и вниз, вдоль ноги Гарри, но не касаясь его.
— Объяснишь теперь, что произошло? Если я все правильно понимаю, Поппи не знает, что ты покинул больничное крыло. Вряд ли она отправила бы тебя домой в таком ужасном состоянии. У тебя даже очков с собой нет.
Дом. Гарри вздрогнул от неожиданности, услышав это слово. Конечно, здесь его дом, и Гарри прекрасно понимал это. Однако услышать слово «дом» из уст Северуса, так небрежно произнесенное... как будто для Северуса было само собой разумеющимся, что его подземелья стали домом для Гарри. Молодой человек вспомнил, как Рон сказал что-то про взгляд, которым Северус смотрит на Гарри...
Ему захотелось выяснить, как Северус смотрит на него прямо сейчас, но зельевар был прав — Гарри забыл очки в лазарете.
— Гарри?
У юноши по спине пробежали мурашки, когда он понял, что Северус ждет ответа. Он должен слушаться, не так ли? Он раб, и неважно, что Северус всегда обращается с ним хорошо. Заклинание таким добрым не будет, Гарри запомнил это раз и навсегда.
— О. Эээ... у меня был кошмар, поэтому я подумал, что лучше... — он слабо взмахнул рукой.
Казалось, уголки губ Северуса чуть-чуть приподнялись, но когда Гарри сощурился и сфокусировал взгляд на зельеваре, он не увидел ни следа улыбки на его лице.
— Ты вспомнил, что тебя не мучают кошмары, когда ты спишь со мной, — сказал Северус и через мгновение добавил: — Обнять тебя?
Гарри чуть не засмеялся. Горьким смехом. Да уж, обнять и плакать.
— Не такой кошмар, — сказал он, качая головой. — Я... я имею в виду, я снова начал бешено трястись. Во сне, но когда я проснулся, оказалось, что у меня правда все тело дрожало. И тогда я вспомнил, что мне снился контракт. Ну, самая первая из списка засад.
— Засад?
— Те вещи, которые я должен делать, чтобы заклинание меня не наказывало. В первом пункте там говорится, что я должен спать в твоей кровати. А я же не в твоей был, так что... — Гарри расслабился на подушках. — Вот поэтому я здесь.
Северус слегка потряс головой.
— Насколько я помню, условие гласит, что ты должен спать в моей кровати, когда возможно. Пока ты болеешь, ты должен находиться в лазарете.
— Ну да, но когда мне это приснилось, я понял, что уже достаточно выздоровел, а восстанавливать силы можно и здесь, — Гарри с усилием сглотнул. — И уж лучше я так и сделаю. В смысле, я так думаю, что Cambiare Podentes послало мне этот сон как предупреждение. Хотя после того, как оно меня чуть ли не наизнанку вывернуло, причем за то, в чем я был совершенно не виноват, я и без этих гребаных напоминаний обойдусь. Но все же. Короче, я решил вернуться в подземелья, прежде чем сделаю еще какую-нибудь глупость, например, снова засну там. Кто знает, что заклинание тогда сделало бы со мной.
Теплая рука накрыла ладонь Гарри. Удивительно — когда-то он думал, что у Северуса кожа холодная, как у вампира.
— Я уверен, заклинание не повело бы себя настолько неразумно.
— Ха! — Гарри вздохнул. Ему хотелось убрать руку, но он напомнил себе, что хорошие рабы так не поступают. — Если б тебя чуть не растрясли на молекулы, ты бы думал по-другому.
— Хорошо, — голос Северуса звучал мягко и успокаивающе, но это почему-то только раздражало Гарри. — Тогда поспи еще немного. Судя по твоему виду, тебе это не помешает. А я схожу за твоими очками и сообщу Поппи, куда ты пропал.
— Да, можешь сказать ей, что твой раб вернулся на свое законное место, — пробормотал Гарри. — Чего ходить вокруг да около? Она уже знает, что я всего лишь твоя собственность.
— Ты... — Северус внезапно замолчал и стиснул зубы.
— Что? Я не прав? — Гарри перекатился на бок, чтобы взбить подушки. И не его вина, что взбивание превратилось в избиение.
— Ты огорчен, и это понятно, — теперь рука Северуса опустилась на плечо Гарри. — Я... я не знаю, что сказать, чтобы ты почувствовал себя лучше.
Гарри зажмурил глаза.
— И не странно. Ты не можешь ничего сказать, Северус. Это моя жизнь, и я ненавижу ее, но другой у меня нету. И все становится только хуже, потому что нет, я не забыл, что нам еще нужно скрестить силы. Я знаю, что для этого потребуется. Знаю еще лучше, чем раньше. Все, о чем я могу думать — это что ты хотя бы был осторожен и не сделал мне больно, но из-за этого я чувствую себя так... такой девчонкой, Северус! Будь нежным со мной... меня тошнит от этого!
Зельевар прочистил горло.
— Тот факт, что ты восстанавливаешься после ужасного несчастного случая, не делает тебя девчонкой, Гарри. У нас всех бывают времена, когда нам требуется немного нежности и ласки.
