— Ха, только не у тебя, — усмехнулся Гарри. — Ты слишком крутой и умный, чтобы подставить кому-нибудь свою за...
— Пожалуйста, прекрати говорить об этом так, — Северус слегка повысил голос. — Твоей вины в том, что сделали эти двое мужчин, нет...
— Я сбежал в Лондон! — заорал Гарри.
— Да, сбежал. Но это не означает, что ты должен нести ответственность за действия других людей, — пальцы Северуса сжали его плечо. — Вчера после визита друзей ты выглядел более жизнерадостным. Может, тебе нужно чаще с ними встречаться?
Гарри потряс головой, все так же лежа на боку.
— Я сам не знаю, как мне удалось вести себя с Роном и Гермионой так, словно все нормально. Все ненормально и никогда не будет. А притворяться тяжело... В смысле, конечно, я был рад их видеть, но в то же время это была настоящая пытка, понимаешь? — Гарри с ужасом почувствовал, что его зажмуренные глаза наполняются влагой. Только этого ему и не хватало. Стиснув зубы, он заставил слабость отступить.
Северус надавил на плечо Гарри, принудив того снова лечь на спину.
— Пытка? Ты сказал мне, что был счастлив услышать об их будущей свадьбе.
— Я и счастлив! Я не про это, — Гарри открыл глаза, не зная, каким унылым и бесцветным был его взгляд. — Просто... они живут нормальной жизнью, а это все, чего я когда-либо хотел. Ходить на работу, по магазинам, беспокоиться о том, чтобы свести концы с концами, спорить, как провести выходные... и всего этого у меня никогда не будет.
— У тебя может быть все это и еще больше.
Молодой человек не смог сдержать грустной усмешки.
— Не по-настоящему. Я могу иметь только то, что мне дашь ты, — «Ты что, совсем ничего не понимаешь?» — хотелось добавить Гарри, но он вовремя прикусил язык.
Зельевар выпрямился, отстранившись от Гарри.
— Я ничего не могу с этим поделать. Не больше, чем ты.
Гарри снова перекатился на бок, обида и раздражение по отношению к Северусу испарились. Он чувствовал себя совершенно разбитым.
— Да. Я знаю. Я же не сказал, что виню тебя. Что есть, то есть, вот и все. Раньше я этого не понимал, но сейчас все в порядке.
— Гарри...
— Слушай, я устал. Можно мне поспать?
Но заснуть ему не удалось. Гарри закрыл глаза и просто прислушивался к происходящему вокруг. Он услышал свист каминной сети, услышал, как спустя несколько секунд Северус вернулся, как его очки, тихо звякнув, легли на тумбочку, а Северус устроился в кресле рядом с кроватью. А потом до него донесся легко узнаваемый звук перелистываемых страниц.
Через несколько мгновений Северус начал читать вслух.
Гарри чуть было не попросил его прекратить. Он не чувствовал в себе сил слушать и вникать в смысл слов. Однако следующая мысль была о том, какой у Северуса все же изумительный голос. Волны богатого, глубокого, насыщенного баритона кружились в воздухе и накатывали на Гарри, окружая его, окутывая тяжелым теплым одеялом и словно бы впитываясь в его кожу.
Он вслушивался в голос, не разбирая слов.
Конечно же, это не помогло ему почувствовать себя лучше. Но не было ничего и никого, кому это было бы под силу. По крайней мере, хуже ему тоже не стало.
Глава 20.
Воскресенье, 16 августа 1998, 20:36
Северус пробежался пальцем по корешкам выстроенных на полке книг и перевел взгляд на Гарри, уютно свернувшегося в кресле. После его возвращения из больничного крыла домой их жизнь протекала размеренно и спокойно. У них даже появилась своя традиция — хотя он уже достаточно окреп, чтобы самостоятельно держать книгу, вечерами Северус читал ему вслух. Это было то, чем они могли заниматься вместе. Развлечение, позволяющее избавиться от гнетущего молчания. Или от очередного замечания Гарри, доказывающего, как несчастлив он в своей новой жизни.
Но такие вечера... не так их представлял Северус, размышляя о своей будущей жизни с Гарри в последние несколько дней перед ритуалом. В его мечтах эти вечера были полны прикосновений, объятий, он видел Гарри под собой, задыхающегося от наслаждения, умоляющего не останавливаться, продолжать сильнее, быстрее...
А вместо этого... отстраненность и холодность, ни нежного взгляда, ни поцелуя. Да и откуда? Даже если бы Гарри был готов к этому, в чем Северус глубоко сомневался, все равно, Северус не мог сам сделать первый шаг. И Гарри своим бесконечным нытьем на тему рабства только укреплял зельевара в намерении не торопить события. Северус вздрогнул, представив себе попытку приблизиться к юноше. Гарри стоически вытерпел бы его поцелуи. Он подчинился бы и ненавидел каждое мгновение этого.
Нет, Северусу не нужно было такое подчинение.
