Гарри должен проявить инициативу. Гарри должен первым поцеловать его. Северус был решительно настроен ждать, и неважно, что порой один взгляд на юношу заставлял его страдать. И не только физически, хотя в последнее время телесная боль все чаще выходила на передний план. Он с болью в сердце вспоминал о нескольких ночах перед тем роковым днем, когда Гарри сел на экспресс до Лондона. Ему хотелось услышать от Гарри робкое «мне нравится фроттаж...»; да черт возьми, он все бы отдал за простой приказ: «Отсоси мне!» Или, вспоминая их разговор во время ритуального купания, за то, чтобы на практике выяснить, сможет ли Гарри проглотить его член до самого основания.
Северус мог практически чувствовать это, настолько реальными были фантазии. А что он получал на самом деле? Невыносимую компанию Гарри, который каждую ночь отворачивался от него в постели. И каждое утро отвечал «нет» на предложение принять душ вместе.
Хуже всего было то, что Северус прекрасно понимал юношу. Понимал, из-за чего тот был удручен и подавлен, и что скрывалось за его вспышками ярости по малейшим поводам. Да, понимал, но не мог смириться. Он беспокоился о Гарри и готов был идти навстречу, лишь бы молодой человек почувствовал себя лучше, но все же иногда ему хотелось взять Гарри и как следует встряхнуть.
Возможно, он был бы терпимее к переменам настроения юноши, если бы не постоянно мучавшее его сексуальное желание. Со дня ритуала прошло почти два месяца, а если Северус и получил что-то, то исключительно по крайней необходимости. Один раз с Гарри, и только потому, что ему обязательно нужно было передать молодому человеку ту крошечную частичку силы. Более того, им пришлось прибегнуть к Compulsio, чтобы осуществить это.
Северус потряс головой, вспоминая. Это было отвратительно, другого слова не подберешь. Никакой чувственности. Никаких жарких прикосновений, ни один из них даже не пытался притворяться, что испытывает страсть. С мальчиками-проститутками, которых он раньше время от времени снимал, и то было лучше. От секса с Гарри Северус не получил никакого удовольствия. Физическую разрядку — может быть, но в остальном... Северуса мучало еще и то, как долго у него не получалось кончить. Он хотел разделаться с этим как можно скорее и отпустить юношу, однако, видя вцепившегося в простыни, изо всех сил сопротивляющегося Гарри, даже возбудиться было сложно, не то что достичь оргазма.
Северус желал, чтобы все было по-другому. Он стремился... зельевар вздохнул про себя. Наверное, к отношениям, максимально близким к браку. А с чем еще их сравнить? Неважно, что Cambiare Podentes заставило Гарри во всем зависеть от Северуса. Брачные союзы, особенно организованные родственниками, часто оказывались неравными. Но это не означало, что они всегда были несчастливыми.
Тем не менее, было очевидно, что в их ситуации речь о счастье не шла. Гарри был в глубокой депрессии, и Северус был уверен: что бы он ни говорил и ни делал, ему не достучаться до молодого человека.
— Что-нибудь определенное? — спросил Северус, снимая книгу с полки. Он взглянул на то, что оказалось в его руке, и с трудом сдержал вздох. Еще один том Томаса Харди. О чем он только думал?
«Возможно, — промелькнула саркастическая мысль, — о том, что Гарри все равно абсолютно без разницы».
И, точно услышав его мысли, Гарри ответил:
— Что скажешь.
Северус был в затруднении. Он готов был читать хоть о марсианских принцессах, лишь бы Гарри проявил хоть чуточку интереса. Тем не менее, он поставил Харди на место и снова принялся изучать содержимое полки.
В камине вспыхнуло пламя, и появилась голова Альбуса.
— Северус?
Зельевар махнул рукой, приглашая директора войти.
Альбус на секунду пропал из камина, но уже в следующее мгновение шагнул в комнату, отряхивая с мантии золу.
— Превосходный, превосходный вечер. Как ты, мой мальчик?
«Так себе», — подумал Северус.
— Неплохо, — сказал он вслух.
Брови Альбуса удивленно приподнялись, но лицо все так же светилось теплотой и радушием.
— Ох. На самом деле, я обращался к Гарри, — призвав ближайшее кресло, Альбус уселся лицом к молодому человеку. — Так как дела?
— Потрясающе, — ответил Гарри, не скрывая ехидства. — Пришли послушать сказку на ночь?
— Прости?
Северус поставил рядом кресло для себя, сел, аккуратно расправив одежду, и только тогда заговорил:
— Мне казалось, тебе нравится, когда я читаю вслух.
Щеки Гарри стали пунцовыми.
— Мне нравится. Не обращай на меня внимания, я не в настроении.
— Ох. — Альбус помолчал, словно обдумывая следующий ход, а затем запустил руку в карман своей розовой мантии. — Хмм... Кажется, у меня закончились лимонные дольки. Может, малинового драже?
Гарри слегка повысил голос:
— Северус, можно мне малинового драже?
Судя по его интонации, ему не так уже хотелось этого угощения. Гарри просто нужно было в очередной раз указать на свое положение. Так, как он постоянно делал в последние дни.
Густые брови Альбуса сошлись над печальными голубыми глазами.
— О, я уверен, что такая мелочь не требует специального разрешения, Гарри.
— Северус, могу я взять драже?
