Что ж, жаль, что она так расстроилась из-за этого. Он прекрасно понимал чувство, которое испытываешь, когда мечта ускользает у тебя из-под носа. Не то чтобы он всерьез считал, что мог быть чьей-то мечтой, но Джинни всегда так трепетно относилась к нему... Гарри снова сел. Было бы проще, если бы она не принимала это так близко к сердцу.
Какой смысл в том, что еще одним несчастным человеком стало больше?
На протяжении оставшейся речи Дамблдора он старался внимательно слушать, о чем говорил директор. И не зря — Брайерсон тоже был представлен ученикам. Гарри заинтересованно повернул голову, надеясь побольше узнать о новом профессоре, но, к сожалению, директор повторил только то, что Гарри и так уже было известно.
Наконец, официальная часть закончилась. На столе перед Гарри появилась целая гора еды. В Большом зале всегда подавали большие порции, за что Гарри, кстати, был весьма благодарен, но эти блюда были поистине гигантскими.
А, это для Хагрида. Гарри положил на свою тарелку несколько кусочков жареной курицы, оставив большую часть для сидевшего рядом полувеликана.
Студенты и преподаватели приступили к еде, и в зале сразу же стало шумно.
— Я должен был предупредить тебя, — негромко произнес Северус.
Гарри вздрогнул и мельком взглянул направо и налево. Никто на них не смотрел. Студенты изредка бросали взгляды на стол преподавателей, но не таращились, не показывали пальцами и вообще ничего подобного не делали.
О чем должен был предупредить его Северус — было понятно без лишних слов. Внутри Гарри снова поднялась волна гнева. Он стиснул зубы, а его взгляд непроизвольно остановился на мерзком мальчишке, сидящем у ближнего края слизеринского стола.
— Ты знал.
— Только его имя. Я видел список разосланных пригласительных писем несколько недель назад.
— Понятно. Спасибо, что поделился со мной, — пробормотал Гарри.
— Я не думал, что он будет настолько похож на своего брата.
— Не хочу говорить об этом, — отрезал Гарри. Он всем корпусом повернулся на стуле и заинтересованно спросил у Хагрида, каких еще необычных существ ему довелось повстречать в последнее время.
Северус издал какой-то недовольный звук, но больше ни слова не сказал о Чарльзе Боуле. Ни во время ужина, ни позже тем вечером. Разумеется, они покинули приветственную церемонию по отдельности. Гарри поднялся в верхние комнаты и долго мерил шагами гостиную, нервно сжимая кулаки каждый раз, когда в его памяти всплывало лицо Боула. Любого из Боулов. Неважно.
В конечном итоге он решил, что пустое хождение все равно ничего ему не даст, и нужно идти спать. Он переоделся в пижамные штаны и повесил в шкаф подаренную Северусом мантию. Он казался себе таким взрослым и ответственным, когда надевал ее перед торжественным ужином. Сейчас же мир вокруг него в очередной раз развалился на части. Он не хотел быть ассистентом преподавателя, если это означало встречу с Чарльзом Боулом на каждом уроке защиты у первогодок.
Хорошо еще, что в слизеринской команде по квиддичу его не будет. Первокурсники не имели права играть в команде.
Вздохнув, он прошел через магическую дверь в спальню Северуса.
— Я не хочу говорить об этом, — снова повторил Гарри, прежде чем зельевар успел произнести хоть слово.
Северус просто кивнул и приглашающим жестом откинул одеяло. Гарри лег на свою сторону лицом к стене, его чуть ли не трясло от злости. И не только на Чарльза Боула. Северус должен был сказать, с кем ему предстояло встретиться. К тому же, Гарри больше не хотел сидеть рядом с зельеваром в Большом зале.
— Можно мне будет пересесть к Брайерсону? — спросил он, ненавидя сам факт того, что он должен был спрашивать. — Мне может понадобиться, скажем, обсудить с ним уроки, и вообще...
Несколько мгновений Северус молчал, а затем тихо проговорил:
— Если ты настолько переживаешь из-за сплетен, что даже не можешь заставить себя обратиться ко мне в присутствии других, то вряд ли тебе станет легче, когда все увидят, как я получаю твою почту. Ты должен находиться рядом со мной, чтобы создавалось впечатление, будто она доставляется тебе.
— Ох. — Про почту Гарри и забыл. Хотя как он мог, а? Он ведь не вправе даже получать адресованную ему корреспонденцию... Сначала совы, теперь Сортировочная шляпа... по-видимому, все магические существа уже знали, что он больше не личность. Знали, что он всего лишь раб.
Наверное, эльфам тоже это известно... но Дамблдор сделал что-то, чтобы они не могли никому рассказать. Даже студентам. Во всяком случае, Гарри тешил себя такой надеждой.
