Он вздохнул, смирившись с тем, что ему придется сидеть рядом с Северусом на глазах у всех. А затем его мысли постепенно переползли на завтрашнее утро, начало уроков. Начало его новой работы. Работы, к которой он даже никогда не готовился. Разумеется, в защите он был далеко не последним, но уметь что-то делать и уметь это преподавать — совершенно разные вещи. А что, если он разочарует Брайерсона? Что, если студенты не будут его слушаться? Что делать с тем мерзким мальчишкой в классе? Хотя нет, погодите... у первокурсников по средам нет защиты. Но все же дважды в неделю он будет встречаться и с ними.
Той ночью Гарри долго, очень долго не мог заснуть.
Среда, 2 сентября 1998, 8:55
Совы не принесли ему за завтраком никаких писем. Гарри размышлял об этом, шагая в сторону класса защиты. Вообще, почту так рано обычно не доставляли, и Северусу было прекрасно об этом известно. Так что ничего страшного не случилось бы, если бы Гарри сел на другое место.
Но Гарри знал, что не было смысла снова поднимать этот вопрос.
Ладно, фиг с ней, с почтой. По крайней мере, то, что Гарри и Северус сидели рядом, не вызвало ни у кого удивления. Никто не смотрел на них с невысказанным вопросом в глазах, даже те студенты, которые помнили, как сильно Гарри всегда ненавидел Снейпа.
Ненавидел — в прошедшем времени. Сейчас ненависти уже не было. И Гарри с тоской подумал, что заклинание не преминуло бы подвергнуть его очередному наказанию, если бы он позволил себе такое чувство. Хотя в контракте и не говорилось ничего о его чувствах. Только о действиях. Или бездействии, например, когда он не побежал передавать свой неожиданный доход в руки Северуса в ту же секунду, когда обнаружил его существование.
Учитывая обстоятельства, ему, можно сказать, повезло, что Северус ничего не требовал от него в постели. Потому как разве было у Гарри право отказаться? Вот об этом в чертовом контракте говорилось совершенно определенно. Быть не просто рабом, но телесным рабом, подчиняющимся каждому желанию мага-хозяина.
Юноша почувствовал, как по спине пробежал омерзительный холодок. О боже. Если бы Северус был другим... то есть, если бы Северус был таким, как раньше о нем думал Гарри, жизнь была бы просто невыносима.
Нет, он не ненавидел Северуса. Даже из-за истории с Боулом-младшим он больше не злился, потому что такие мелочи перечеркивались другими, куда более важными поступками. Северус проявлял к нему доброту. С ним было интересно проводить время. Северус был другом. Ну, насколько возможна дружба между людьми с такой разницей в возрасте.
Друг. Северус его друг. А что Гарри? Каково было Северусу с Гарри в эти последние несколько недель? Наверное, стоит что-то сделать, чтобы как-то компенсировать свое отвратительное поведение... Скажем, купить еще один подарок. Он подберет что-нибудь во время следующего похода в Хогсмид...
Когда Гарри подошел к классу защиты, под дверью уже топталась кучка второкурсников. Юноша чуть не присоединился к ним по старой привычке, но быстро сообразил, как глупо он будет выглядеть, ожидая разрешения войти в класс. Определенно, не с этого следует начинать первый рабочий день в качестве преподавателя.
Гарри прошел вдоль вереницы учеников, толкнул дверь и вошел в класс.
— А, Поттер, — поприветствовал его появившийся из соседнего кабинета Брайерсон. — Ну что, время настало?
Похоже, новый профессор и сам пытался побороть волнение. Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы догадаться. Почему-то понимание этого успокоило юношу — значит, не он один до дрожи в коленках боялся встретиться с классом.
— Все будет в порядке, профессор, — тихо сказал он. Обычно он не называл Брайерсона по званию, но сейчас это было к месту. — Запускать их?
Брайерсон сверился с наручными часами и вздохнул.
— Давай.
Позже, обдумывая результаты своего первого дня в качестве учителя — или, вернее, ассистента, — Гарри решил, что все прошло не так уж плохо. Конечно же, не обошлось без обычной реакции на его шрам: ученики таращили глаза, ахали и перешептывались. Гарри был немного удивлен, ведь нынешние второкурсники были в Хогвартсе и в прошлом году. Но, с другой стороны, они видели его не так уж часто — только во время квиддичных матчей.
В целом это был хороший день. А выражения лиц студентов, когда они поняли, что прямо сейчас будут писать тест? Гарри и то меньше удивился, когда в конце занятия Брайерсон протянул ему пачку пергаментов и попросил проверить работы.
— Только орфография, грамматика и пунктуация?
— Я был бы благодарен, если бы ты также отмечал наиболее грубые фактические ошибки. Разумеется, я потом все внимательно прочитаю.
Гарри кивнул, хотя толщина пачки его ужаснула. Смятение прошло, когда следующий класс приступил к контрольной, и Брайерсон разрешил Гарри начать проверку, чтобы не терять время зря. Значит, ему не придется тратить на чтение тестов весь вечер — спасибо Брайерсону.
