В результате непроверенными остались работы только одного класса. Плохо только, что Гарри уже с трудом соображал, продравшись сквозь неимоверное количество совершенно идиотских ответов. Выходит, не зря Северус называл домашние работы студентов полным бредом. Гарри нахмурился. Ему не верилось, что кто-то в принципе мог писать такое! Как будто ученики в последний раз открывали учебник защиты лет десять назад, а не прошлой весной. Одна четверокурсница заполнила весь лист анекдотами. Что еще хуже — смешными анекдотами. Гарри с трудом удерживался от того, чтобы не рассмеяться вслух. Ему пришлось прикусить щеку, чтобы сохранить серьезное лицо.
Гарри было ужасно интересно, как Брайерсон поступит с работой Флоры Фатерингдейл. По всей видимости, она не верила, что профессор всерьез собирался проверять их тесты. Либо так, либо ей настолько понравился молодой мужчина, что она решила обратить его внимание на себя таким необычным способом.
Внезапно шутки перестали казаться Гарри смешными. Он сжал челюсти и снова перечитал анекдоты, отмечая даже мельчайшие грамматические и орфографические ошибки. Вот, так-то лучше. Теперь тест Флоры Фатерингдейл выглядел совсем не впечатляюще.
— Знаешь, Хогвартс выделяет на канцелярию не так много денег, — тихонько прошептал Брайерсон, заглянув через плечо Гарри. — Смотри, не израсходуй все красные чернила, ладно?
Гарри почувствовал, что краснеет, но не был уверен, из-за шуточного замечания или из-за того, что у Брайерсона, как выяснилось, был весьма приятный запах. Не одеколона, нет. Это был чистый, мужественный запах. Запах самого мужчины.
Молодой человек тут же положил перед собой следующий листок, кивнув в знак того, что понял упрек.
Глава 24.
Четверг, 10 сентября 1998, 7:02
Гарри заворочался в постели. Он уже наполовину проснулся, но смутные образы еще продолжали роиться перед глазами. Сны. Он не мог припомнить ничего конкретного, однако ему явно снилось что-то приятное.
Или даже более чем приятное, потому что первая сознательная мысль Гарри после того, как сонная пелена спала, была о том, что у него стоял. Действительно стоял. Гарри моргнул — не продолжение ли это сна? Прошла уже целая вечность с тех пор, как он в последний раз просыпался с эрекцией. Или с тех пор, как ему удавалось достичь ее самостоятельно, без помощи одного из зелий Северуса.
Гарри приподнялся на локтях, чтобы собственными глазами убедиться в том, что ощущения его не обманывают. При виде весьма заметной выпуклости на одеяле его рот непроизвольно приоткрылся.
Мерлин, какое облегчение. В последние несколько месяцев Гарри много размышлял об этом и пришел к выводу, что вряд ли когда-нибудь снова станет нормальным. По большому счету, он был уверен, более или менее, что часть его просто... умерла. Ну, то есть у него все так же была эта часть, вот только пользы от нее никакой не было. С другой стороны, иногда он думал, что так даже лучше. После Лондона и кошмарного дня рождения невозможно было даже представить, чтобы у него снова могли появиться сексуальные желания.
Но у его тела они абсолютно точно появились.
Рядом с ним Северус перекатился на другой бок. Лицом к Гарри, как и каждое утро.
Но сегодняшнее утро было не таким, как все остальные. Гарри понял это, едва мужчина открыл глаза. Заметив состояние Гарри, Северус застыл.
Застыл. Подходящее, но совершенно лишнее в такой ситуации слово. Оно снова напомнило Гарри об одной застывшей у него части тела.
— Доброе утро, — сказал Северус довольным голосом. Весьма довольным.
— Доброе, — поспешно ответил Гарри, быстро садясь и свешивая ноги с кровати. Он чувствовал себя увереннее, находясь спиной к Северусу. Не то чтобы он думал, что Снейп при виде его эрекции сразу же набросится на него или что-нибудь в этом роде, но лежать рядом внезапно стало невозможно. Это бы выглядело... чуть ли не как приглашение. А Гарри было без разницы, что пытался сказать его член — ха, не пытался, а говорил, громко и отчетливо, — сам он не был готов ни к чему.
Гарри не мог, просто не мог. И думать об этом не хотел.
Даже если Северус понял настроение Гарри, он ничем себя не выдал.
— Может быть, в душ? — медленно произнес он, смакуя каждое слово. — Вместе?
Гарри получал такое предложение каждое утро и уже привык к этому. Наверное, у Северуса была какая-то сексуальная фантазия, связанная с душем. Гарри понимал, откуда она взялась. Сложно было бы не понять, ведь он во всех подробностях помнил, как прошло их совместное ритуальное купание.
Но даже отрадное воспоминание не помогло.
— Нет, нет, — торопливо пробормотал он, чувствуя, что ладони мгновенно вспотели. И далеко не от приятного волнения. Паника заструилась по венам юноши, сердце забилось в два раза сильнее обычного и чуть не выскакивало из груди. В то же время член Гарри начал опадать. В доказательство — как будто в нем была необходимость — того, что Гарри не был готов что-то сделать со своим возбуждением. А может, никогда и не будет.
