С этой же силой все не так. Он будет единственным ее обладателем, и только он будет принимать решения. Да, у Северуса всегда будет возможность перекрыть ему доступ к магическому источнику, но за исключением этих редких — юноша был уверен — случаев, контроль всегда будет находиться в руках Гарри. Пусть у него нет такого богатого магического опыта, как у Волдеморта и его приспешников из ближнего круга, на этот раз опыт не будет играть роли. Только не против той силы, которая окажется в его распоряжении.
Впервые за долгое, долгое время, возможно, впервые за всю свою жизнь он почувствовал себя по-настоящему уверенным в своем будущем, даже свободным. Потому что никто больше не сделает ему ничего плохого, никогда больше. Никто не смог бы, за исключением Северуса, но сейчас Гарри уже знал, что его любовник никогда не опустится до подобного.
Волна чего-то не поддающегося определению окатила Гарри, заполнив его новым чувством от пяток до макушки. Теплым чувством. Сладким. Гарри так редко получал подарки, так заботливо хранил в памяти воспоминание о каждом, что с легкостью распознал эти новые эмоции. Конечно же. Раньше Гарри воспринимал заклинание как наказание, но в определенном смысле Cambiare Podentes было, скорей, даром. Ему пришлось потратить довольно много времени для того, чтобы понять это, но он действительно получил в подарок силу. Неограниченную магическую мощь. И если для того, чтобы сила питала его, ему нужно было стать рабом...
Нет, Гарри не был настолько легкомысленным, чтобы радоваться обязательствам, возложенным на него заклинанием, но теперь сделка не казалась ему такой уж несправедливой. Наконец-то он начал получать то, ради чего пошел на нее. То, чего он хотел. Причину, по которой он вообще согласился сделать этот невероятный шаг.
Когда объединение сил завершится, он станет неуязвимым.
— Северус! — снова позвал Гарри, подбежав к душевой кабине и рванув дверь на себя. — У нас праздник!
Мужчина обернулся, чтобы взглянуть на него сквозь блестящую завесу мокрых волос, приглаженных потоком воды. Но Гарри смотрел не на волосы Северуса, совсем нет.
Мммм. Вода стекала по длинному, толстому члену Северуса, ручейки превратили его лонные волосы в гладкую лоснящуюся поверхность, капли влаги собирались на кончике пениса и срывались вниз. Перед тем как упасть, они несколько мгновений висели, сверкая словно росинки, приглашая слизнуть их.
Член Северуса даже не стоял, но это не имело значения. Рот Гарри уже наполнялся слюной. Гарри хотел своего любовника, и внезапно он понял, что лучшего способа отпраздновать не придумать. Как был, в одежде, он шагнул вперед, опустился на колени прямо на кафельный пол и, протянув руку, несколько раз провел по этому притягательному члену вверх и вниз, вверх и вниз.
— Гарри...
Гарри взглянул вверх, чувствуя себя неожиданно дерзким. И будучи уверенным, что имеет на это право. Это было действительно странно, учитывая, что он раб. С другой стороны, он все яснее понимал, что в их отношениях с Северусом это не имеет значения. Совершенно точно не имеет.
— Хочешь, чтобы я прекратил? — спросил он, большим пальцем массируя круговыми движениями крайнюю плоть и чувствуя, как член в его руке набухает и увеличивается в размере. Гарри очень нравилось это ощущение — ощущение массивной плоти, лежащей в его ладони. Он обхватил ствол одной рукой, а вторая легла между ног Северуса, словно взвешивая его яички. Такие тяжелые и плотные, округлые и крепкие, спрятанные в футляр из мягкой сморщенной кожи. Иногда Гарри думал, что яички Северуса нравятся ему даже больше, чем член. Он любил перекатывать их в ладони и чувствовать, как они подтягиваются к телу, когда его член, наливаясь, натягивает кожу.
Удивлять Северуса оказалось весело, решил Гарри. Казалось, зельевар потерял дар речи. К сожалению, он оправился от шока, который испытал, когда полностью одетый Гарри присоединился к нему в душе, уже через секунду или две. Он посмотрел вниз на юношу, стоящего перед ним на коленях.
— Ты промокнешь.
Хмм, возможно, он еще не до конца справился с изумлением, раз уж сказал настолько очевидную вещь. Скорее, бессмысленную. Гарри позволил себе верить, что после такого можно не стыдиться собственных порой-не-самых-гениальных замечаний — Северус тоже вполне способен отпустить подобный комментарий!
— Правда? — рассмеялся он, но это не был смех над Северусом. Ситуация не просто подняла настроение Гарри. Он едва не воспарил над землей. Как тогда, когда закапал сиропом всего Северуса и всю кровать, но осознал, что его совершенно это не беспокоит. Он не помнил, чтобы закрывал за собой дверь душа, значит, вода наверняка уже заливала пол ванной комнаты, и это тоже удивительным образом раскрепощало! Гарри чувствовал себя испорченным. Порочным.
Он обнаружил, что ему нравится чувствовать себя порочным.
