— Никогда не думал, что у нас все будет вот так, — приглушенно проговорил он спустя несколько секунд, отсмеявшись. — Так... не знаю. Беззаботно, наверное.
Хмм, похоже, это признание сказало Северусу нечто большее.
— Так ты счастлив? — спросил он. Вопрос прозвучал неуверенно, словно мужчина не знал, стоит ли вообще задавать его.
— Я счастлив, — ответил Гарри, улыбаясь и еще сильнее прижимаясь к Северусу. — Эта штука с порабощением... ну, когда я думаю о ней, то, в принципе, понимаю, что это не то, чего бы мне хотелось. Но в то же время... знаешь, вообще-то я не думаю об этом. Ну, разве что изредка.
К слову, этот разговор произошел до того, как Гарри обнаружил, что их силы начали объединяться.
Сейчас же, когда он торопливо перевернулся, чтобы лечь на Северуса сверху, лицом к его ногам, и заглотил его член так глубоко, насколько это было возможно, Гарри уже точно знал, что счастлив. Секс с Северусом уж точно был из разряда вещей, которые не стоило упускать, если уж они предлагались. «Великолепно» даже близко не описывало того, что происходило между ними, и это еще без учета потенциального объединения магических сил.
Гарри издал удовлетворенный стон, начав облизывать член Северуса, и почувствовал, как его собственный оказался проглоченным до самого основания. Мммм, хорошо. Так хорошо. Юноша попробовал сказать это вслух, но, учитывая, что его рот был занят восхитительным горячим членом, наружу вышло только что-то вроде бульканья.
Почему-то Гарри показалось забавным то, что он говорит с набитым ртом, но на этот раз Северус даже не пытается сделать ему замечание.
Это стало последней сознательной мыслью Гарри на последующие несколько минут, так как Северус удвоил усилия по доставлению ему удовольствия. И у него отлично получалось, несмотря на то, что он был внизу. О боже. Гарри стал понемногу толкаться в горло Северуса в попытке усилить трение, но его поза — он стоял на четвереньках — показалась ему не слишком удобной. Застонав, он позволил себе опуститься, перенеся большую часть своего веса на Северуса, и обеими руками ухватился за голени мужчины, чтобы лучше контролировать угол, под которым его член входил в этот влажный, жаждущий принять его рот.
Широко расставив ноги, сейчас Гарри уже резко толкался вниз, требуя больше контакта, больше Северуса. Он словно выражал свое желание обладать им, как будто эти неистовые движения были своего рода заявкой, претензией на полное обладание. Гарри чувствовал себя так же, как тем вечером, когда он снова и снова повторял, что Северус принадлежит ему. Когда он заставил Северуса произнести это.
И Северус принадлежал ему, Гарри знал; поэтому-то ему и хотелось принять его в себя куда глубже, чем получалось пока что. Сделать так, чтобы тот буквально стал частью его, но каждый раз, когда сомкнутые вокруг большого, притягательного члена губы юноши начинали скользить вниз, фантазия рассыпалась. Гарри приходилось прилагать все усилия, чтобы справиться с рвотным рефлексом.
Что ж, у него не получалось так же хорошо, как у его любовника, но даже в первый раз позиция «шестьдесят девять» потрясла юношу, а сейчас ощущения были в сто раз лучше. Гарри и Северус кончили практически одновременно. Гарри не мог с точностью сказать, то ли он потерял контроль, почувствовав острый вкус спермы Северуса, то ли его собственный оргазм стал причиной оргазма Снейпа. Сложно было понять, да он особенно и не пытался.
В конце концов, значение имело только одно — то, что их синхронные движения и обоюдное напряжение завершились полным удовлетворением для них обоих. Некоторое время после этого Гарри провел, лежа на Северусе, успокаивая дыхание, разглядывая опадающий член мужчины и изредка лениво проводя по нему языком, пока Снейп не заставил его скатиться на кровать. Теперь они оба лежали на боку, лицом друг к другу, но так и не повернувшись голова к голове.
— Еще? — спросил мужчина. Его теплое дыхание коснулось мошонки Гарри.
Гарри понял: это предложение, а не просьба. В этом был весь Северус. Неизменно щедрый в постели. Несколько не по-слизерински, по мнению Гарри, хотя, с другой стороны, Снейп и сам получал удовольствие от того, что дарил его Гарри. Он искренне наслаждался этим, так что нельзя было утверждать, что он лишь дает, ничего не беря взамен.
В действительности, подумал Гарри, перевернувшись на сто восемьдесят градусов, чтобы устроиться в объятиях Северуса, когда секс настолько хорош, так, как сейчас, вопрос о том, кто дает, а кто получает, вообще не стоит. Все происходит само собой, на радость обоим.
— Ммм, великолепно, — прошептал он, вычерчивая пальцами узоры на груди Северуса, покрытой негустыми волосами. Как часто случалось, его внимание снова привлекли шрамы, покрывающие кожу мужчины. Гарри не понимал, почему это происходит, но ему нравилось прикасаться к ним. Целовать их.
И, пока он не начинал расспрашивать о происхождении шрамов, Северус не демонстрировал неудовольствия от того, что Гарри замечал их.
