— Да, я хочу, чтобы вы увидели, — Гарри все еще не чувствовал голода, но подумал, что если немного отвлечется, то будет легче пройти через все это. — Посмотрите с Роном вместе, ладно? А я пока перекушу.
Он подошел к столу Дамблдора и попросил бутерброд. Самый простой. Белый хлеб, немного сыра, чуть-чуть майонеза.
Бутерброд появился на тарелке, которая урчала при каждом прикосновении.
Гермиона казалась совершенно потрясенной, когда она выпрямилась над столом с думосбором. Рон выглядел еще хуже. Словно он слишком долго кружил на метле над стадионом.
— Черт возьми, дружище! Что за... Да это не ты! Никогда не думал, что у тебя есть...
— Что?
Рон посмотрел в сторону.
— Прости.
— У меня есть что?
— Не что, а кто. Злой брат-близнец. Ты... ты вел себя как...
— Да. Я же говорил, — сказал Гарри, откладывая недоеденный бутерброд. — Я всегда считал... ну, ты знаешь, что я никогда не был о себе слишком высокого мнения. Но мне всегда казалось, что я выше этого... выше того, чтобы обращаться с кем-то так же, как обращался со мной Северус... Очевидно, это не так.
Рон подбежал к нему и опустился на колени у его кресла.
— Не говори так. Это все заклинание, разве ты не понимаешь? То, чего мы боялись с самого начала. Помнишь — что Cambiare Podentes заставит вас со Снейпом обменяться телами? Мы тогда вообще ничего об этой штуке не знали. Вполне возможно, что что-то подобное и происходит. Не обмен телами, конечно, но ты впитал частицу его личности, и это не твоя вина, и...
— Жаль тебя разочаровывать, но это чушь собачья, — прервал друга Гарри. — Проще всего сказать, что заклинание изменило меня, но ведь это неправда. Там, в думосборе, это был я, Рон. Только я.
У Гермионы нашлось достаточно такта, чтобы не вдаваться в расспросы и не выяснять причины ненависти Гарри к Боулу. А может быть, она умела фокусироваться на том, что действительно важно. В этом ей не откажешь.
— А что сказал Северус?
Гарри попытался вспомнить. Из всего разговора с Северусом он вынес в основном воспоминания о собственном гневе. Праведном гневе — в конце концов, какое право имел Северус читать ему нотации?
— Ммм... большей частью он говорил о том, что мне нужно остановиться. Что он беспокоится обо мне. Но я не верил. Мне казалось, он бесился исключительно из-за потери баллов, — Гарри вздохнул. — А потом меня понесло, я даже обозвал его лицемером. Но он такой и есть! Он ведь делал со мной в точности то, что сейчас мне запрещает.
— Наверное, он осознал, что это было большой ошибкой, — Гермиона погладила Гарри по руке.
Гарри оттолкнул ее ладонь.
— О, ну да. Конечно. Он просто понимает, что это был стратегически неверный ход, с учетом того, что в будущем нас ждало Podentes. Заклинание-то работает, только если мы ладим. Никакая это для него не ошибка.
— В любом случае, я не считаю его лицемером, — сказала Гермиона, сделав шаг назад.
— Чего?
Гарри и Рон воскликнули это одновременно, возмущенные до крайности, и обменялись понимающими взглядами.
— Того, — передразнила Гермиона. — Это как... Гарри, вот представь спасательную шлюпку, в ней десять человек. Их корабль утонул. Шлюпка рассчитана на одиннадцать. Кто-то еще подплывает и его затаскивают внутрь, но после этого он сам больше никому не позволяет забраться к ним. Отталкивает их. Так вот, он не лицемер. Он должен поступать так, как в данный конкретный момент будет лучше для всех.
— Погоди, но этот парень ничего плохого не сделал, забравшись на шлюпку. А Северус сделал — он начал изводить меня с первого же дня!
Гермиона пожала плечами.
— Значит, это плохая аналогия. Я хочу только сказать, что Северус видит, как ты сам себе портишь жизнь. Не знаю, из-за чего ты так не любишь мальчика, но я точно знаю, что не хочу быть свидетелем того, как ты превращается в озлобленного старика. А исходя из увиденного в думосборе... — она содрогнулась.
— Понятно, — голос Гарри звучал глухо. Трудно было не понять, о чем она говорит — он своими глазами видел себя просто-таки... брызжущего ядом. — Но... меня коробит, что советы на этот счет мне дает Северус. Изо всех людей! В смысле, это ж какой наглостью нужно обладать, чтобы учить меня, что нехорошо придираться к ученикам!
— Я думаю, он понимает, что позволил себе озлобиться сверх меры, и не хочет, чтобы то же самое случилось с тобой.
— Ну да, возможно.
— Ты когда-нибудь задумывался — а у него было у кого попросить совета? Поговорить так, как он говорил с тобой?
Гарри растерянно моргнул. Нет, он не задумывался.
Теперь Гермиона говорила очень мягко.
— Дамблдор никогда особо не помогал тебе отражать нападки Снейпа, так? Но это означает, что он и ему вряд ли помогал справляться с гневом. Снейпа просто некому было остановить, когда он при виде тебя вспоминал твоего отца и взрывался. Но у тебя...
— У меня есть такой человек, — сказал Гарри. Он прочистил горло и добавил: — Северус.
Гермиона кивнула. Гарри помолчал и продолжил:
