Возможно, именно эта мысль помогла Гарри наконец медленно отойти от обеденного стола. Как ни нелепо, но он действительно испытал облегчение от того, что плохо было не одному ему.
– А, вот и ты, – поприветствовал Снейп неохотно вошедшего в гостиную Гарри. Удивительно, что за этим не последовало замечания по поводу того, сколько времени он потратил на преодоление нескольких шагов. Но изгиб губ Снейпа был достаточно красноречив. Гарри подумал было, не сострить ли что-нибудь вроде «я заблудился», но решил, что это прозвучит слишком глупо – и лишь подтвердит мнение о нем Снейпа.
В подземелье было темно. Единственным источником света оставались странные языки пламени в камине – не обычные ярко-рыжие, а бледно-желтые, которые почти не грели. Гарри озадаченно протянул к камину руки и взглянул на тени, мелькавшие на висящих вокруг гобеленах.
– Огонь тут всего лишь для освещения, – пояснил Снейп.
Гарри вспомнил, что пламя свечей было зеленым. Значит, огонь бывает разным. Странно, что за семь лет обучения в волшебной школе это никогда не приходило ему в голову. Впрочем, возможно, обычному волшебнику не приходится сталкиваться с разными видами пламени так же часто, как зельевару.
– Э… ладно, – чувствуя себя глупо, отозвался он – что вообще часто случалось в присутствии Снейпа. Кашлянув, он попытался снова: – Ну и? Ты наконец-то поделишься со мной своими планами?
Снейп указал на пол рядом с камином.
– Сядь лицом к огню.
– Это и есть план?
Даже в тусклом свете каминного пламени ему удалось заметить промелькнувшую в черных глазах вспышку раздражения.
– План, – усмехнулся Снейп, – заключается в том, что ты – как я уже сто раз объяснял – обязан мне повиноваться. Я не собираюсь в будущем объяснять подробности запланированных мной действий – просто потому, что это рискует испортить мне настроение, что, в свою очередь, осложнит и без того нелегкую задачу насильно навязывать тебе опыт достижения удовольствия.
– Еще немного, и я зарыдаю от жалости, – выплюнул Гарри – хотя на самом деле жалости не чувствовал и в помине. Наоборот, он был рад, что это так тяжело давалось Снейпу, – по крайней мере, не он один страдал от проклятого пророчества. – Я, знаешь ли, тоже не прыгаю от радости.
Гарри сел, скрестив ноги и положив сжатые кулаки на колени. Снейп устроился сзади – и Гарри оцепенел, чувствуя напряжение и внутреннее сопротивление. Услышал, как зельевар скрипнул зубами, и слегка отпрянул, подозревая, что за этим звуком должна последовать одна из пресловутых издевательских речей. Гарри уже прекрасно представлял ее себе: обвинения в нехватке интеллекта быстро сменятся перечислением его личных недостатков. Затем последует убийственное сравнение с Джеймсом. И вся речь будет сдобрена уничижительными комментариями по поводу его внешности, в которых лохматые волосы займут отнюдь не главное место. Гарри знал, что Снейп находит недостатки во всех его чертах, и, возможно, даже считает его внешность отталкивающей. Зельевар не раз обзывал его в классе низкорослым и даже иногда карликом – хотя Гарри до сих пор не понимал, какое отношение его внешние недостатки имели к темам проводимых Снейпом уроков.
Однако ожидаемых оскорблений так и не последовало. Долгое время Снейп вообще молчал и ничего не делал, а затем тихо и сдержанно произнес:
– Я знаю, что ты не стремился к этому. И понимаю, как тяжело тебе переносить то, что я умалчиваю о некоторых вещах. Но это необходимо для…
– Знаю, знаю – для ритуала, – перебил его Гарри. – Я уже понял. Ты должен сотворить со мной нечто ужасное, чтобы заставить заклинание работать, и при этом, по каким-то странным причинам, не можешь раскрыть, что именно.
– Я не сделаю тебе ничего плохого, – возразил Снейп. Гарри попытался было обернуться, чтобы разглядеть выражение его лица, но учитель не допустил этого. – Смотри на огонь. И в том, что я кое-что замалчиваю, нет ничего странного. Речь идет о подчинении – то есть о самой сути ритуала. Ты должен будешь проявить готовность следовать за мной, куда бы тебя это ни привело. И это не моя интерпретация. Ритуал в этом плане не допускает разночтений.
– Ну да, возможно, но сейчас ситуация ритуалом еще не контролируется.
– Ты ошибаешься – дело как раз в контроле. Ты должен прекратить попытки контролировать меня.
– Но я не…
– Ты хочешь знать, что я собираюсь делать, – чтобы попытаться ограничить меня или возразить мне. Это недопустимо.
– Ну да, истина заключается в том, что ты можешь делать все, что заблагорассудится, – признал Гарри. – Я понимаю. Я ведь действительно прочел твой синопсис. Просто я не думал, что мне придется привыкать к такой… э… покорности еще до проведения ритуала.
– Но ведь ты понимаешь, почему лучше не откладывать?
– Ну да, раньше начать, чтобы было легче после, – неохотно согласился Гарри. – В любом случае, я считаю, что заслужил объяснение.
