– Да. – Гарри извлек из кармана письмо, разгладил его и приложил ключ в указанном месте. Краткий список имущества с комментариями появился под рисунком мрачного, хмурого гоблина, который нетерпеливо постукивал ногой. – Э... тут есть купчие на несколько домов. Никогда о них раньше не слышал. И нечто под называнием «жезл Пурсела».
Северус изогнул бровь.
– Для распознания яда. И финансовый отчет?
– О, масса галлеонов, – отмахнулся Гарри. – Хм-м, сложно понять из этого абзаца, но думаю, за эти последние семь лет ячейка заработала больше процентов, чем мне удалось потратить.
– Вот в этом я сомневаюсь – хогвартское образование стоит больших денег, – пробормотал Северус. Потянувшись, он осторожно, чтобы не сдвинуть с места ключ, придвинул к себе пергамент. Слегка разочарованный отсутствием ожидаемой реакции Гарри, он понимал, что все это вышло довольно неуклюже. Следовало попросить разрешения взглянуть на пергамент. Даже гоблин понимал это – вот он, уже с упреком качает пальцем. Но пока Гарри ничего не скажет, страж письма не посмеет спрятать от него текст.
Что ж, если Гарри не реагирует на грубость, возможно, стоит попробовать издевательства.
– Хм-м, Джеймс купался в деньгах, – заметил Северус. – Их количество просто поражает. Наконец-то мне удастся добавить еще одно крыло к моему поместью.
Ничего. Наоборот, на своем стуле Гарри расслабился еще больше. Он демонстративно показывал, как комфортно себя чувствует, как по вкусу ему происходящее, тогда как Северус знал наверняка – истинные его чувства не имели с комфортом ничего общего.
– Твой папаша всегда полагал, что за свое золото сможет купить все, что пожелает, – в очередной раз попытался Северус, с нарочито довольным видом поглаживая письмо из Гринготтса – словно зачарованный мыслью об этом огромном состоянии. – Полагаю, по большому счету, он был прав. Во всяком случае, это-то и привлекало Лили. Ну, это и чистокровность. Ты же и сам видел – Эванс едва ли интересовалась его собственными достоинствами.
Никакой реакции, хотя он заметил, что взгляд Гарри стал совершенно непроницаем. Северусу очень захотелось его ударить. Перед глазами возник самоуверенный молодой человек, дерзко заявляющий: «Мой отец не задавался», гневно сверкая глазами, словно говоря: и как только Северус посмел предположить подобное. Теперешнее стремление мириться с оскорблениями было так не похоже на Гарри. Особенно с оскорблениями, касающимися его родителей.
Если оскорбления не возымели действия, то, возможно, следует попробовать что-то другое. В этот раз ткнуть Гарри носом в холодную реальность: ему придется отказаться от своего золота.
– Пиши в Гринготтс, – резко приказал Северус, швырнув юноше перо и пергамент. Начинай: «Я, Гарри Джеймс Поттер, даю следующее указание Волшебному Банку Гринготтс: семнадцатого июня сего года перевести все содержание моей ячейки в ячейку за номером триста сорок семь, принадлежащую Северусу Снейпу. В виду того, что я не собираюсь платить за содержание пустой ячейки, то даю вам указание ее закрыть и сдавать любым заинтересованным лицам. Я вышлю сову с ключом числом, указанным ранее. Приложенные ниже волшебная печать и обязующая клятва свидетельствуют о подлинности данного указания».
– Итак, – сказал Северус, поднимая ключ, – вложи это под написанным и накрой ладонью. Я произнесу запирающее заклинание. Как только я сделаю паузу, ты должен прочесть вслух написанное. Закончив, тебе нужно будет четко и откровенно ответить на мои вопросы. Тебе ясно?
– Ага, прочесть и ответить.
Северус извлек палочку, не отнимая ключа от письма, коснулся каждого пальца Гарри, произнес: "Veritas scribere et veritas signeo" – и выжидающе взглянул на юношу.
Гарри бегло прочел написанное, хотя глаза его слегка расширились, когда последнее написанное слово исчезло с пергамента.
– Ты Гарри Джеймс Поттер? – спросил Северус.
– Да.
– Ты написал эти указания собственноручно?
– Да.
– Эти указания выражают твою неоспоримую волю?
– Да.
– Veritas mostrato, – закончил Снейп, швырнув ему конверт. – Теперь отдай мне ключ и адресуй это в Волшебный Банк Гринготтс, Отдел Закрытия Счетов, с пометкой «Конфиденциально Под Ключом»
Гарри повиновался, и Северус едва ли не заскрипел зубами. Он ожидал от юноши возражений, что тот был не обязан отдавать ключ до ритуала... конечно, размышлял Северус, когда Гарри составлял список кровного имущества, передача золота волновала его меньше всего. Гриффиндорец боролся сильнее за то, что бы сохранить мантию-невидимку и «чистый клочок пергамента». Очевидно, эти предметы были для него дороже каких-то галлеонов.
Северусу хотелось, чтобы Гарри стал самим собой, и, конечно же, это был верный способ вернуть его дерзкую натуру.
– Ну-с, – заявил он, запирая ключ со списком. – Полагаю, это хорошее начало, а теперь я заберу и остальное кровное имущество. Сходи за ним.
Теперь, по крайней мере, юноша нерешительно замер. А это что-то да означало. Но затем он встал и со словами: «Я скоро вернусь» спокойно покинул комнату.
