Слушая, как дымолетная сеть уносила отправившегося за вещами Гарри, Северус опустил голову на стол и подумал: «Что ж, это было неожиданно. И чем же глупый гриффиндорец все-таки не сможет поступиться в дурацкой попытке не оставаться самим собой?»
Глава 17
На этот раз Гермиону даже не нужно было подзывать; она молча последовала за Гарри, а когда за ними закрылась дверь, выдохнула:
– Ну, а теперь что? Черная?
Уверенный в том, что в сей раз будет лучше не вдаваться в подробности, Гарри наложил на дверь чары, прислонился к косяку и закатил глаза.
– А теперь ему потребовались кровное имущество. Ну, то, что я унаследовал от матери с отцом. Только что он заставил меня перевести на себя содержимое моей банковской ячейки.
Нахмурившись в попытке осмыслить происходящее, Гермиона села на кровать Рона.
Гарри уныло шлепнулся на собственную кровать и улегся на спину.
– Я знал, что мне придется все ему отдать и не удивился этому требованию, но никак не пойму, почему я должен был сделать это именно сегодня...
– А мне кажется, это очередная проверка, – словно придя к какому-то выводу, заметила Гермиона. – Ну, так же как и с рубашкой. Просто чтобы убедиться, сделаешь ли ты это.
– И я почти не сделал! – воскликнул Гарри. – Он же хочет мантию отца и карту мародеров, Гермиона! И ты полагаешь, что он просто посмотрит на чистый пергамент и ничего не спросит? Он же потребует все ему рассказать, я уверен!
Гермиона нахмурилась.
– Ну, как ты уже сказал, в конце концов тебе бы все равно пришлось ему все это отдать. И тогда бы он задавал те же вопросы, верно? А раньше или позже – это уже несущественно.
– Да я просто солгу, – кипятился Гарри. – Он не заслуживает правды, не после того, как оболгал маму. Сказал, что у отца не было никаких достоинств, что мама любила его просто за деньги и чистую кровь!
Гермиона рассмеялась.
– Никаких достоинств? Ради Мерлина, Гарри! Он же еще в школе тайно стал анимагом! И это не считая карты! Которая сама по себе - магический шедевр!
– Ну да, это же так и есть, верно? – оживился Гарри. – Уверен, что Снейп никогда не изобретал ничего подобного, когда был студентом. Знаешь, будет прикольно просто утереть ему нос, продемонстрировав, каким превосходным магом был мой отец!
– Ты объяснишь Снейпу, как работает карта?
– Ну, мне же все равно придется – рано или поздно, – рявкнул Гарри. – После проведения ритуала, я не смогу игнорировать его приказы – это повлияет на обмен силы. Так что влип я основательно.
Гермиона задумчиво кивнула.
– И вообще, скоро карта тебе не потребуется, – сочувственно заметила девушка.
– Ага, спасибо за напоминание! Я жду не дождусь стать рабом, который не сможет никуда зайти или выйти без хозяйской указки!
– Я совсем не это имела в виду, – тихо поправилась Гермиона. – Просто нам оставаться студентами всего пару недель. А для чего нужна карта, если нас тут не будет... ой.
– Вот тебе и «ой!» – передразнил Гарри. – Я никуда не денусь, верно?
– Гарри, мне так жаль...
– Мне тоже, – беззлобно отозвался юноша. – Это не твоя вина. Просто так вышло. Слушай, мне нужно успокоиться или же я взорвусь и ляпну какую-нибудь грубость, и тогда… Знаешь, почему я тогда так выглядел? Потому что обозвал его козлом.
– Да это он тебя достал своими проверками! – вскочив на ноги, воскликнула Гермиона.
Гарри решил больше не тянуть время и извлек из ящика отцовскую мантию. Затем, тяжело вздохнув, достал и карту.
Гермиона крепко обняла его и отпустила.
Северус внимательно наблюдал за камином – он был уверен, что Гарри прибудет в своей мантии-невидимке, но когда юноша, наконец, появился, то мерцающая ткань свисала у него с руки. Во второй руке он сжимал сложенный пергамент.
Гарри положил оба предмета на низкий столик перед диваном и, не глядя на Северуса, вальяжно развалился на диванных подушках.
– Все эти полеты туда-сюда вызывали у меня зверский аппетит, – как бы между прочим заметил он, как будто не отдал только что свои самые ценные вещи. – Как там насчет обеда?
– Чуть погодя, – пробормотал Северус, поднимая со стола пергамент. – Объясни, что это такое.
Он был уверен, что сейчас услышит те же слова, которые Гарри записал раньше: «Чистый клочок пергамента». Вместо этого юноша равнодушно заявил:
– Карта Хогвартса.
Значит, вот она, пресловутая Карта. Раньше Северус видел ее разве что мельком.
– Невидимые чернила? – презрительно усмехнулся он, не собираясь снова применять «Открой свои тайны» или даже Mostrare toto. Одного унижения перед Гарри Поттером более чем достаточно. По меньшей мере сегодня поблизости не шатался оборотень, чтобы выхватить ее у него из под носа. – Ну же? Демонстрируй.
И снова он был готов к нерешительности и даже ко лжи. Пергамент неожиданно перестанет работать. Гарри заявит, что давно им не пользовался и забыл заклинание. Да все, что угодно.
Палочка из остролиста слегка коснулась пергамента, Гарри наклонился и произнес:
– Торжественно клянусь, что замышляю шалость.
