Дух тьмы, закатав длинный чёрный рукав и заправив выпавшую из-под железного острого венца прядку, скучающе полистал тетрадь. И вдруг что-то взметнулось в тёмной душе.
— Не страшно?.. — вдруг спросил Мелькор, за резкостью тона спрятав волнение. — Папаша Эру лично снизойдёт в мир, чтобы откусить тебе башку. И я хочу наблюдать это представление в первом ряду.
— Ты что ли побежишь в чертоги Безвременья сдавать меня?
— А вдруг и — да? Выцарапаю за твой счёт себе и прощение грехов, и тёплое местечко в Маханаксар{?}[Совет валар в Круге Судьб]. На твоём, к примеру, троне.
— Тебе. Никто. Никогда. Не поверит.
Дух огня умолк, словно решаясь. Но Мелькор сразу понял, что он все для себя давно решил, и эти наигранные метания нужны лишь для проформы.
— Что это за жизнь, если всего на свете бояться? — Аулэ вскинул огненный взгляд и легко спрыгнул со стола. — Так что там с драконами?
Мелькор задумался. Открыть ли сейчас для Аулэ иной путь, который дух хаоса отыскал в путешествии по самым далеким и страшным уголкам Эа в поисках Тёмного Пламени? Поведать тайны, что под запретом Эру? Подставить и наслаждаться? Или соблазнить на свою сторону сильного союзника? Союзника или конкурента? Мелькор ещё раз посмотрел в золотые горячие очи. Теперь прямо и без усмешки.
«Смелый. Наивный. Светлый. Все ещё светлый. Эру. Убереги его. Убереги его от меня.»
— Аулэ, драконы не обладают в полной мере тем разумом, чувствами и умениями, которые ты хотел бы дать своим существам. В этом они ближе к кельвар{?}[животные] твоей супруги. — этим Мелькор выхватил себе время для принятия решения.
Огненный вала горько вздохнул и опустил голову. Мелькор подошёл к нему вплотную, прошуршав по полу плотным шёлковым подолом плаща и положил обе руки на плечи.
— Но я обещаю подумать, что можно сделать.
Аулэ впервые не скинул его рук со своего тела и впервые выбрал из всех своих улыбок самую искреннюю, так, что на щеках появились едва заметные ямочки, сделавшие его лик юным и увлечённым словно в первый день творения.
Комментарий к Глава 3.
Не, ну все, медовый месяц кончился, поехали дальше😆
У верного служителя Аулэ, того самого с забавными веснушками и золотой косой, тоже была своя запретная тайна. Конечно, не такая страшная как у его мастера-валы и вовсе не грозящая ему дверьми ночи. Но оттого не менее страстная, сладкая и заветная.
У этой своей драгоценной тайны он сейчас сидел на коленях, обвив ногами его тело и отвечая на его бесчисленные поцелуи. А возникла эта тайна не столь и давно. Всего-то пару веков назад…
— Сколько ещё на сегодня? — спросил Курумо, помощник старшего майа Майрона.
— Ещё около тридцати чертежей разобрать, — отозвался златоокий. Он разложил на последнем, оставшимся свободным от планов, эскизов и бумаг клочке стола ещё два чертежа, почти друг на друга, и молил Эру как бы ему не запутаться в том ворохе бумаги и все успеть. Аулэ и его майар занимались очень важным и сложным проектом — разрабатывали план строительства самой столицы. Самого Валимара!
— Да, ещё будем монтировать сегодня колонны к резиденции Тулкаса и в водопроводе поливалки опять напора нет, — вдруг кисло протянул Майрон, вспомнив просьбу супруги мастера. — Нужно найти пробой, только вот кого бы отправить?
— Сегодня прибудут новенькие нолдор вот их и пошлём протечку искать, не самим же по кустам лазить. — придумал отличное решение Курумо.
— Да, пойду гляну, вдруг кто-то уже пришел. А то как в прошлый раз, они стояли под дверью целый час и боялись зайти, — весело сказал Майрон и пошёл в направлении выхода.
Но в это самое мгновение один из юных эльфийских кузнецов, совершенно не смущаясь, влетел в мастерскую. Точнее его туда закинула сама длань судьбы. В прямом смысле.
Несколько минут назад эльф, явно опаздывая, со всех ног мчался по коридору чертогов Аулэ, лихорадочно пытаясь отыскать в череде похожих друг на друга дверей мастерских, ту в которую его определили после завершения первоначального домашнего обучения ковке. Он уже отчаялся прийти вовремя и хмуро облокотился на очередную дверь. И тут она со свистом поехала в сторону. Нолдо, потеряв равновесие, растянулся внутри помещения прямо перед потрясающе дивным существом, которое и во сне ему не могло присниться.
Майрон изо всех сил пытался изобразить вежливую улыбку. Но тут юный нолдо, будто с небес ему под ноги свалившийся и взирающий на него с пола очарованным взглядом огромных карих глаз, окончательно лишил майа самообладания неожиданным вопросом:
— Вы Манвэ?
— Кто? — майа удивленно захлопал ясными золотыми глазами.
— Самый прекрасный вала с Таникветиль. Извините, я вас ещё никогда так близко не видел. А тут и вовсе встретить не ожидал.
А майа на это рассмеялся весело и звонко, как ручеёк золотых монеток, и глаза его засветились добрым мягким светом. Нежней той улыбки эльде видеть не пришлось. Сквозь смех дух ответил:
— Нет, что ты! Я кузнец. Меня зовут Майрон.
