— Вот так дела, тетушка! Один злоумышленник перешел границу, оставляя за собою следы конских копыт. Он надел их задом наперед — даю голову на отсечение. Он вошел в реку Сарыджаз… Вышел из воды на этой стороне, и мы долго не могли найти следов. Обнаружили только сегодня утром. Он целых десять дней прятался в скалах, вплоть до нового снегопада. Бесспорно, что это тот самый «гость», о котором говорил Чырмаш. Его чрезвычайно важно захватить живым. Прошу быть осторожной и крепко запомнить сказанное, — пограничник пожал руку женщине, попрощался с ней и поскакал вниз к долине.
Момуну не понравился приезд русского. Он почувствовал, что кто-то, словно мечом, отсек от его сердца сестру.
А пограничник уже издали крикнул женщине:
— Э-эй! Тетушка Айкан! Когда приедет Темирболот?
— Завтра, завтра.
Когда Момун услышал имя «Айкан», он похолодел.
«Думал, что родная сестра, а оказалась вдова Медера — Айкан. Неужели в самом деле Айкан?» — спрашивал себя Момун.
Посмотрел в бинокль и сразу почувствовал, что кто-то острой пикой насквозь пронзил его с головы до самых пяток и со страшным гулом его вбивают в землю…
Земля вся затряслась, казалось, что гремит гром, сверкает молния и беспрестанно барабанит град, уничтожая все на земле. В небе воют самолеты, вокруг грохочут разрывы бомб, пролетают со свистом снаряды. Через некоторое время все утихло. Момун поднял голову из укрытия. «Товарищи, взять гранаты!» — прозвучал властный приказ.
Момун увидел Медера Минбаева. Тот полз к приближающемуся танку, сжимая в руках связку гранат. Момун посмотрел по сторонам. Сколько ночей мечтал он о таком случае?! Момун прицелился. Не оглядываясь на убитого Медера, он побежал в сторону недалекого леса…
Придя в себя, Момун снова взглянул на Айкан. И опять перед ним за один миг промелькнула вся жизнь. Богатство, которого он лишился… Бегство отца и смерть его на чужбине… Пропавший без вести Урбай… Мать, оборванная, как нищенка, жена брата… Момун потянулся рукой к пистолету. И вдруг замер.
Айкан, как бы заметив врага, соскочила с камня, сняла с плеча ружье. Сердце Момуна забилось скачками, комок застрял в горле. Он растерялся.
Прозвучал оглушительный выстрел. Момун, не помня себя от ужаса, закрыл глаза и прижался к земле. Минута… другая… все тихо…
Когда обезумевший от страха хищник открыл глаза, он увидел смеющуюся женщину, которая шла прямо на него. Получив способность соображать, Момун решил, что будет спокойнее, если он ее просто задушит, засучил рукава, напрягся, готовясь к прыжку…
Вдруг Айкан свернула в сторону и скрылась в кустарнике. Момун поджидал ее появления с минуты на минуту. Но Айкан не возвращалась. Позднее ее голос прозвучал где-то внизу. Момун осторожно высунулся из кустов и увидел ее уже довольно далеко под скалами. Перекинув через плечо убитую лису, она гнала овец, очевидно к зимовке.
Айкан убила маленького лисенка, но была очень довольна. До этого она стреляла только по мишеням — в аиле — и по воробьям…
…«Невелик, ну что ж! В хозяйстве пригодится. Пусть только лисенок, Темирболот все равно порадуется. Пока он не приехал, сниму шкуру и повешу на стене, вот он удивится», — рассуждала Айкан, улыбаясь. Она посмотрела на шоссе в надежде увидеть автомашину, на которой должен был возвратиться Темирболот с совещания чабанов из Пржевальска.
— Вот, джигит, смотри! — Кенешбек показывал Темирболоту только что построенный двухкомнатный дом, скирды сена и новый сарай. — Мы побаиваемся тетушку Айкан, да и тебя, конечно, и как следует приготовились вас встретить! — Председатель колхоза улыбнулся. — Это я говорю в шутку, что побаиваемся, Темиш! Просто мы стараемся создать для работы и жизни чабанов хорошие условия. Все должны понять, что чабанский труд в нашей стране очень уважаем. Человек, который не оставляет свою отару ни в палящий зной, ни в снежную пургу, достоин уютного и удобного жилища. А как ты думаешь, Темиш?
Темирболот согласно кивнул головой.
— Что можно требовать от человека, — продолжал Кенешбек, — если одежда у него ветхая, а ночью его не ждет теплая, покойная постель для отдыха? И ясно, если чабан ничем не обеспечен, он больше будет думать о себе, чем об общем деле…
— Правильно, — подтвердил Темирболот. — Мы, чабаны, работаем для общего благополучия. Так же, как я, уверяю вас, ответит каждый чабан, не задумываясь. Это как дважды два — четыре! Но и чабанам нужно ставить задачи поконкретнее. К сожалению, не все чабаны понимают свои задачи… Иные рассуждают так: «Политику проводят партия и правительство, а мое дело исполнять то, что велит председатель…» Я не могу согласиться с этим. Это недальновидные люди, которые не могут дальше своего носа ничего разглядеть… Чабаны должны также участвовать во всей жизни колхоза… Иначе чем такой бедняга будет отличаться от овцы, которую он утром выпускает из загона, а вечером водворяет обратно?