— Ты умно говоришь, хорошо рассуждаешь, — заметил Акмат. — Конечно, всем ясно, что каждый чабан должен участвовать в жизни колхоза, но не всегда так бывает… Да и не удивительно! Ведь далеко не все еще хорошо умеют читать… Но это до поры до времени. А к концу семилетки почти все чабаны у нас будут со средним образованием, сам знаешь, мы ведь стремимся к этому!..
— Тогда Темиш уже закончит институт, — сказала молчавшая до сих пор Жанаргюл, — станет зоотехником…
— Не просто зоотехником, а кандидатом сельскохозяйственных наук, — поправил Кенешбек. — Но для этого Темишу надо поднатужиться! А я сил не пожалею — помогу. Кстати, из тех книг, что ты просил меня достать, я нашел пока только три. Не забудь, захвати, когда поедешь в горы…
— Из сельскохозяйственного института прислали для тебя материалы, — вставила Жанаргюл. — Ты тоже не забудь их взять с собою. Я тебе напомню.
— Вот видишь, все хотят тебе помочь, — улыбаясь, сказал Акмат. — И как же тебе не стать профессором по выращиванию овец?
Жанаргюл и Кенешбек, довольные, переглянулись.
Темирболот натянуто улыбнулся.
«…Кандидат… Профессор… — размышлял он. — Легко сказать: работа, успехи. А мне все кажется, что я иголкой копаю колодезь. Из всего, что наметил себе, успел выполнить так немного. Сколько еще осталось!»
Возвратившись из Пржевальска с совещания животноводов, Темирболот попросил у Кенешбека разрешения задержаться с отъездом на зимовку, чтобы осмотреть недавно выстроенный сарай для его отары.
— Завтра дядя Сергей повезет корм в горы, захватит меня с собою! — сказал молодой чабан.
Кенешбек, разумеется, дал свое согласие. Пригласив Жанаргюл и Акмата, в этот день свободных от занятий в школе, председатель колхоза отправился вместе со всеми на место недавней стройки. Темирболот остался неудовлетворенным таким совместным осмотром и захотел еще раз все оглядеть.
Председатель колхоза и преподаватели прождали его на холоде довольно долго.
— Видно, обнаружил много недоделок на строительстве у Кенешбека, — засмеялся Акмат.
— Пусть только найдет! — отозвался Аманов. — Нелегкая это задача… Кажется, мы все вместе приходили принимать работу. Все недоделки, найденные комиссией, давно исправлены, — он приосанился с видом человека, уверенного в своей правоте.
Кенешбеку колхозное хозяйство было знакомо до мелочей — Акмату и Жанаргюл ничего не оставалось, как поверить ему на слово.
— Я ни разу не видела, как ягнята на свет появляются, — с улыбкой сказала Жанаргюл, — поэтому о недоделках в сарае для овец, у которых скоро будет потомство, мне рассуждать трудно. Темирболот — другое дело. Он-то все рассмотрит.
— И я, как вы! — подхватил Акмат. — Недаром я говорю все время, что секретарем партбюро надо избирать человека, который знаком с колхозным производством. А я даже и на местах бываю мало. Нельзя же мне бросать уроки и уходить на поля…
— Может быть, я и грубо выражаю свою мысль, — задумчиво заговорил Кенешбек, — но я должен вам напомнить, что школа тоже в некотором роде… как бы сказать? — одна из отраслей нашего колхозного хозяйства. Ведь там мы воспитываем подлинных строителей коммунизма. В школе у нас двадцать пять преподавателей, из них девятнадцать — коммунисты. И именно вы, Акмат, отвечаете, как член бюро колхоза, за воспитание школьников, за своих товарищей преподавателей, и нет ничего удивительного, что на вас же лежит воспитание всей колхозной молодежи. А остальные четыре члена бюро занимаются производственными вопросами…
— Дядя Кенешбек, — сказал Темирболот, выходя из сарая. — Все подготовлено отлично. Строительной бригаде от чабанов Хан-Тенгри огромное спасибо! Сами знаете, что приедем мы сюда не позже чем через неделю. Как только установится хорошая погода, присылайте за нами в горы. Мы с матерью все заранее приготовим…
— Ну, об этом мы уже давно договорились! — перебил Кенешбек. — Придет время, возьму три машины, человек пять в помощь и сам за вами приеду. На одну машину положим вещи, а на две другие — слабых овец…
— Слабых овец?.. — удивленно переспросил Темирболот.
— Ну, если нет у вас слабых, то положим овец, у которых ожидаются двойни…
— A-а, такие овцы найдутся, — улыбнулся Темирболот.
— Одна машина с прессованным сеном будет ждать с той стороны Чон-Ашуу, другая — на перевале, а третья — по эту сторону. Ближе и не надо, ведь там рядом на Ак-Кие есть база, — рассудительно сказал Кенешбек и посмотрел на Темирболота, как бы спрашивая: «Ну, что еще мы не предусмотрели?»
— Внутри все очень хорошо распланировано, — похвалил Темирболот, понимая и приподнятое настроение Кенешбека и его гордость выполненным делом. — Одно только плохо продумано… Овец, у которых будет по два, а то и по три ягненка, ведь надо особо подкармливать…
— Ну, еще бы! — снова перебил Кенешбек. — Для этого есть специальные кормушки. Или ты не видел?..
— Спасибо, видел. Но мастера поленились, что ли, или просто не знали…
— Да говори ты толком! — опять Кенешбек не дал договорить Темирболоту.