Сергей выскочил из кабины, ударил ногой по баллону и, приподнявшись, заглянул в кузов.
— Ну, дорогие мои! Замерзли, наверно, изрядно. Слезайте. Вот здесь магазин! Дочка, захвати с собою мешочек с едой… А я пойду попрошу растопить печку, — с этими словами Сергей вбежал в дом.
Темирболот, спрыгнув на землю, тоже направился к одиноко стоявшему домику, а когда открывал наружную дверь, услышал недовольный мужской голос:
— Ну что ты за человек!? Если уж так вам холодно, остановились бы на своей базе! Нет, проехали мимо! Почему мой дом должен быть для всех караван-сараем? — ворчал человек средних лет, высунув голову из-под одеяла.
— Поднимайся, старый гриф, да не минует тебя отцовское проклятье! Спишь до самого обеда! Ничего не случится, если один раз встанешь пораньше. Слушай, женщина, затопи печку. — Сергей поближе подошел к постели.
— Эй, слышишь, отойди! Чтобы ноги у тебя отнялись, чтобы стать мне свидетельницей твоей смерти! — запричитала хозяйка, но тут же, не выдержав, засмеялась.
— Останешься без кормильца, тогда возьму тебя в младшие жены, — весело пообещал Сергей и направился к большой железной печке.
Если бы не молодежь, уже входившая в дом, то шутливая перебранка не кончилась бы так скоро.
Сергей, растапливая печь, сказал Темирболоту:
— Дорогой мой, если есть у дома дрова, тащи сюда!
Женщина, берясь за ичиги, буркнула:
— Нет дров ни полена!
— Тогда в ход, пойдут твои ноги, — пригрозил Сергей и шагнул к хозяйке. Та так пронзительно взвизгнула, что девушки заткнули уши.
— Ой, чтобы твои руки покрылись язвами, — смеясь, пожелала хозяйка дома. — Да это ты, Лиза? Как выросла — не узнать! — Она звонко чмокнула девушку. — Заступись за меня. Если бы у самой хватило сил, сожгла бы твоего отца в печке.
— Давай попробуем — кто кого? — Сергей снова сделал вид, что направляется к хозяйке.
Та снова пронзительно вскрикнула и спряталась у Лизы за спиной.
Темирболот внес в комнату охапку дров.
— Что бы меня ждало на нашей базе у молодежи? А здесь мои сверстники приготовили вкусную еду! — Сергей по-хозяйски поставил на огонь большую кастрюлю с лапшой. Потом взял с полки тарелку с вареным мясом и бросил его в лапшу.
— Ну, Сергей, подавиться тебе камнем! А что нам останется? — притворно забеспокоилась хозяйка.
— Пойдешь подаяния просить, — отрезал Сергей.
Женщина пробормотала в ответ что-то неразборчивое.
Хозяин взирал на действия Сергея совершенно спокойно. Лиза не раз наблюдала подобные сцены и сейчас с улыбкой следила за происходившим. Темирболот посмеивался, а шофер хохотал от души. Только Джаркын не было весело. Если бы она была волшебницей, она превратила бы всех в камни. А Лизу и Темирболота — первыми, и упрятала бы их на самое дно реки, чтобы никто их никогда не нашел.
Да… Джаркын молчала, и никто не мог понять, почему она так бледна и сердита.
Лиза и Темирболот удивленно переглядывались…
Сергей всех торопил, и с едой скоро было покончено.
— Не дал детям поесть как следует, — сокрушенно говорила хозяйка Сергею. — Спешишь как на пожар.
— А ты пробовала по зимней дороге добираться до Сарыджаз? — спросил ее Сергей.
— Чего тогда разговаривать?! Быстрей отправляйтесь в путь! — Хозяин хлопнул Сергея по плечу. — Да выбирай, что тебе надо…
— Нет ли у тебя батарей для карманных фонариков?
— А зачем они тебе?
— Просто боюсь заблудиться, когда ночью выхожу из дому, чтобы подложить коню сена…
Сергей и Темирболот купили себе несколько батареек.
Простившись, гости поспешили к машине.
Застывший мотор загудел.
Грузовик, отъехав с полкилометра на юг, свернул к северу: впереди был перевал Турген. Чтобы подняться на четыре километра, машине надо было одолеть шестнадцать витков обледеневшей и заснеженной дороги. Передние колеса то и дело скользили в сторону, и шофер снова и снова выправлял ход грузовика.
Мотор вздыхал, скрипели переключатели скоростей, гремели цепи на задних колесах. Машина с трудом поднималась все выше. Шофер знал: если заглохнет мотор, внезапная остановка грозит всем смертью. Малейшая неосторожность — и будь на машине не только пять, а все пять тысяч жизней, все равно она неумолимо полетит вниз.
— Ну и сила у этого мотора! — сказал Сергей и улыбнулся шоферу.
Шофер, напряженно глядя вперед, пожал плечами.
— Я считаю, — проговорил он, — что эта дорога страшнее того моста пыток, которым нас пугали муллы.
Путь становился все опасней. Днем здесь, высоко в горах, пригревало солнце, снег таял, а когда снова подмораживало, крутые витки дороги покрывались гладкой и скользкой ледяной коркой.
Передние колеса все чаще и чаще съезжали к краю обрыва. Уже три раза, как казалось Сергею, только мастерство шофера удержало машину на самой кромке дороги.
Над головами нависала скала… Узкая дорога вся заледенела… Местами на ней не могли бы разъехаться две машины. Совершенно отвесный скат вел куда-то вниз, в пропасть.