– Как показала практика, рядом с тобой мне… спокойно. В таком состоянии я неопасен. А после боевой формы всегда нужно время, чтобы перевести дыхание и восстановить силы. Обычно для этого мы с Альдером на несколько часов уезжали за пределы Андаунны, но сейчас это непозволительная роскошь. Поэтому я пришел к тебе.
Вил наклонился, и я замерла, перестав дышать. В горле почему-то пересохло, а колени предательски задрожали.
Но жених лишь взял мою руку и на миг прижался к ней губами.
– Спасибо, – едва слышно произнес Вил, и мои губы обожгло его теплое дыхание.
Нужно было что-то сказать в ответ, но язык словно прирос к нёбу. Поэтому я лишь осторожно кивнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
Тьма, что со мной вообще происходит? Когда Вил успел стать мне настолько небезразличным, что я так остро реагирую на вполне невинные знаки внимания? Можно, конечно, все списать на то, что жених отходит от использования дара эмпата и меня просто накрыло его фоном. Хорошее объяснение, после которого можно выбросить все из головы и делать вид, что ничего не произошло. Но увы, я знала, как работает дар эмпата. Он мог только усилить эмоции, которые уже испытывает человек или нелюдь.
Вот так и живешь, даже не подозревая, что за восхищением чьим-то умом и способностями скрывается симпатия совсем другого толка. И когда только успела?
Не знаю, сколько мы так стояли, но когда Вил отпустил мои руки и отстранился, сердце укололо сожаление.
– Мне пора, – тоже с неохотой произнес принц, бросив быстрый взгляд на часы. – Нужно ещё с Эстэном Холсом встретиться, передать ему материалы. А ещё придется рассказать Джеду, чья ты невеста. Вряд ли его брат будет молчать, а иначе не объяснить, почему о тебе так заботится Небесный замок и лично я.
Прав был Альдер, в Башне я только отстрочила неизбежное.
– Я понимаю, – кашлянула, пытаясь справиться с пересохшим горлом. – Только у меня ещё один вопрос. Магические близнецы.
Непонимание, отразившееся на лице Вила, меня немного отрезвило.
– А что с ними? – недоуменно вскинул брови жених.
По лицу Вила я отчетливо видела, что он уже и забыл о несчастных магах, которым не повезло попасться под руку чернокнижнику. И мне это совершенно не понравилось.
Я прислонилась спиной к столу и скрестила руки на груди:
– Это я и хотела у вас… у тебя спросить.
Принц замешкался. На мгновение, которое сказало больше всяких слов.
– Могу узнать, если хочешь, – осторожно предложил жених.
Тьма, чего я вообще ожидала?
Тяжело вздохнув, покачала головой и абсолютно спокойно произнесла:
– У меня немного другое желание. Думаю, будет нелишним, если Небесный замок оплатит их лечение и восстановление. Это возможно?
Вопросительно вскинула брови, ожидая решения Вила. И получила в ответ сдержанное:
– Вполне.
Жених снова надел отстраненно-невозмутимую маску, и я на миг прикрыла глаза, пряча досаду. Вот тебе и «чувствую себя спокойно».
– Спасибо, – искренне поблагодарила, понимая, что умудрилась все испортить. – Да осенит Свет ваш путь.
Когда за Вилом закрылась дверь, я рухнула на стул и устало провела руками по лицу. Зверски захотелось ударить себя по лбу. Разбушевавшиеся эмоции и поведение Вила совсем разума меня лишили.
Дверь спальни тихо скрипнула, и из образовавшейся щели выглянул Добряк. Демон насторожено огляделся и, убедившись, что кроме меня на кухне никого нет, лениво потрусил ко мне. Ободряюще боднул головой в колено.
Рассеянно потрепала сладкоежку за рваным ухом, задумчиво разглядывая букет ликориса.
И все же в этой бочке с розовым сиропом оказалась ложка дегтя.
Вил даже не вспомнил о выходцах из Города, которых использовал как наживку, а потом подписал смертный приговор. Он рассказал мне о своей матери, об отце, о перевороте, но о пострадавших шастах не думал, пока невеста не напомнила.
Умом я понимала, что для Вила это нормально. Его с детства готовили к тому, что он должен заботиться о благополучии своего народа, а не представителей других рас. И даже ненависть к отцу и ярое желание все изменить не может быстро и без следа вытравить из головы это правило. У кого Вилу было учиться заботе о других?
Умом понимала. Но легче от этого не становилось. Я не обольщалась, что смогу научить жениха думать по-другому. Не увещеваниями и нравоучениями, они точно бесполезны, а даже собственным примером. Слишком поздно. И в этом мы всегда будем отличаться.
Поднялась на ноги и, взяв кружки, направилась к раковине. Сидение без дела угнетало ещё больше, чем невеселые мысли.
Добряк поплелся следом, встревоженно прижав уши к голове и пытаясь заглянуть мне в глаза. Но я только осторожно отпихивала путавшегося под ногами демона в сторону, не испытывая не малейшего желания изливать ему душу.
Открыв воду, вылила в раковину остывший чай Вила и принялась отмывать кружки.
Что ж, с другой стороны, мы с женихом начали говорить друг другу правду. Для наисс это уже прорыв.
Хотя сомнения меня до сих терзали.
«Он не врет».
Невольно вздрогнула, чуть не выронив чашку, и недоуменно посмотрела на Добряка.
«Твой жених. Он не врет», – терпеливо пояснил демон, переминаясь с лапы на лапу.
