Он снова схватил ее за шиворот, рывком поднял с пола и потащил к дивану. Неожиданно у него зазвонил телефон – резким, громким, пиликающим звуком. На секунду Вадим замешкался, но все-таки, прижав широкой пятерней девушку к дивану, ответил на звонок.
В динамике раздался чей-то громкий голос.
Первые несколько секунд Вадим с трудом пытался уловить суть, и наконец еле ворочая языком промычал:
– Кореш, ты не вовремя.
Маша, задыхаясь от рыдания, стала кричать и звать на помощь.
– Чего? – внезапно рявкнул в трубку Вадим. – Чё ты гонишь? Иди на х..! – Не заметив, что ослабил хватку, он разразился в телефон такой изощренной бранью, что при других обстоятельствах Маша впала бы в ступор. Но сейчас страх и мощный инстинкт самосохранения придал ей сил двигаться и бороться. Она соскользнула с дивана, резким ударом отбила метнувшуюся за ней руку, и, спотыкаясь, добежала до первой попавшейся двери – в ванную комнату. Она с шумом ввалилась внутрь и заперлась изнутри, оказавшись в абсолютной темноте. В ванной не было окошка, даже сквозь щель под дверью не пробивался свет. Упав на пол, Маша почувствовала спиной стиральную машинку, оперлась на нее и обхватила руками трясущиеся колени. До нее доносилась ругань Вадима и скоро она услышала, как он в ярости заметался по квартире, Вдруг мощный удар обрушился на дверь ванной. Вперив ослепший взгляд в черноту, Маша застыла, она даже перестала дрожать, парализованная животным ужасом. Удары в дверь продолжались, Вадим стал бить не только кулаками, но и чем-то металлическим, похоже, еще немного – и дверь слетит с петель. Внезапно помимо его злобной ругани послышались другие голоса, топот ног, шум потасовки, что-то с грохотом упало. Надрывно лаял Локи. Маша зажала уши руками – ей казалось, что в доме происходит погром. Но попытки высадить дверь прекратились, теперь в нее кто-то стучал коротким дробным стуком. Сквозь какофонию непонятных звуков и матерные выкрики Маша вдруг расслышала голос Дениса:
– Маша! Ты там? Открой, не бойся. Это я.
Он повторил это несколько раз, прежде чем она смогла встать и прильнуть к двери:
– Денис?..
– Это я! Ох, слава богу, ты живая! Пожалуйста, открой!
Щеколда никак не поддавалась слабым непослушным пальцам. Наконец Маша сдвинула ее в сторону и выглянула наружу. Ее ослепил свет из прихожей. Несколько секунд она моргала, потом увидела перед собой Дениса. У него было бледное, опрокинутое лицо.
– О господи! – пробормотал он, окинув ее взглядом с ног до головы и повернув голову крикнул кому-то: – Сюда, скорее!
Поддерживая Машу под локоть, он вывел ее в прихожую. Рядом появились люди в форме, они что-то говорили, но Маша не понимала ни слова. С удивлением она увидела, как в распахнутую настежь дверь входят врачи. Ей понадобилось некоторое время, чтобы понять, что ее хотят увести на «скорой».
– Нет, нет, – испуганно пробормотала она и схватилась за рукав Дениса. – Не надо. Я в порядке.
– Вооруженное нападение на беременную женщину, избиение и попытка изнасилования – это не нормально, дорогая, – сказала женщина-врач, воззрившись на Машу холодными голубыми глазами. Потом она повернулась к одному из людей в форме. – Девушка в шоковом состоянии, не рекомендую сейчас снимать показания. Мы ее увозим.
– Ладно, – согласился старший. – Сначала с этим закончим.
Он мотнул головой в сторону, Маша перевела взгляд и увидела в дверном проеме часть своей комнаты. Там происходило движение и угадывалось присутствие нескольких человек, но видно никого не было.
– Где ваши документы? – спросила строгая врач.
– В комнате… на полке, – пробормотала Маша. Она находилась в прострации – в ее сознании никак не укладывалось появление всех этих людей в квартире – Дениса, полиции, врачей… врачей, знающих, что она беременна.
Маша подняла беспомощный взгляд на Дениса.
– Я сам найду и принесу, – сказал он, по-своему истолковав этот взгляд. – Незачем тебе туда ходить.
Через несколько минут Маша сидела в карете скорой помощи. Очень быстро ее доставили куда-то – в помещение с холодным белым кафелем. К ней подходили люди, ей задавали вопросы, ее осматривали, ей делали УЗИ, она что-то подписывала. Длилось это очень долго. Наконец ее отвели в темную узкую палату, в которой спали несколько человек, выдали матрас, белье, и оставили в покое.
