Маша в этот день пребывала в лирическом настроении. Пушистая собака и румяный карапуз произвели впечатление – Локи гладили и нахваливали, Илюшку тискали и голубили и еще добрую половину вечера разговоры крутились только вокруг детей и мужчин. Как же было здорово сидеть, а потом уже почти возлежать за столом, слушать байки, вспоминать школу и смеяться над тем, что раньше казалось важным и серьезным, а теперь таким милым и глупым! Кто-то из девчонок припомнил, что Настя в свое время удачно пародировала учительницу химии и Настя, подогретая несколькими бокалами шампанского под общий хохот (Маша так смеялась, что у нее прихватило живот) доказала, что за прошедшие годы нисколько не утратила былые навыки. Когда есть, пить и смеяться уже стало тяжеловато, решили «растрясти жирок» и отправились гурьбой на прогулку. Неподалеку от дома обнаружилась большая детская площадка, искусственный пруд с утками и велодорожки. Маша с радостью ухватилась за возможность прокатиться на велосипеде.
Пока шумная компания, ударившись в детство, веселилась на опустевшей к вечеру детской площадке, Маша не спеша каталась по тихой, почти безлюдной улице Коммуны и соседней Первомайской. Бледные вечерние сумерки живописно оттеняли густую зелень всевозможных оттенков. В воздухе пахло дымом и шашлыками и почти в каждом дворе можно было увидеть компанию, сидящую за ужином на веранде дома или в саду.
Поднявшийся к вечеру ветерок слегка освежил гудящие от катания на качелях головы и бывшие одноклассницы вернулись к разоренному столу. Суета, уборка и чай с сытной домашней выпечкой, наконец, привели компанию в полное изнеможение. Час был поздний, Илюшка, весь день необычайно возбужденный от переменны обстановки и контактов со столькими незнакомыми людьми, раскапризничался и это грозило перерасти в безостановочный рев. Настя почувствовала подступающую головную боль. Она с неудовольствием посмотрела на вяло реагирующую на все это Машу и заявила, что конечно не в состоянии сесть за руль. Видно, придется вызывать такси, сказала она, а потом возвращаться за машиной. Но Юлина мама, которая весь вечер подтрунивала над подгулявшими подружками, предложила им с Машей остаться на ночь.
– Мальчишечка измучен вашими криками и беготней, да и вы обе едва держитесь на ногах. Уж оставайтесь. Постелю вам в мансарде.
– Совсем не держимся, – понурив голову, сказала Настя, а потом потянулась с явным удовольствием. – Боже! Какое счастье, что не надо никуда тащиться на ночь глядя! Спасибо, тетя Лена!
Через полчаса дом опустел. Гости разъехались, оставшиеся получили по чашке крепкого кофе с каплей ликера. Илюшка задремал на Настином животе, а Маша с Юлей, все еще о чем-то хихикая и перешептываясь, навели в гостиной порядок, перемыли посуду и наконец были отпущены спать.
Как не старалась Маша осторожно перенести сына наверх он проснулся и долго не мог успокоиться – хныкал и вертелся на незнакомой большой кровати. В Настино распоряжение был предоставлен диван. Она тут же юркнула под одеяло и еще некоторое время пыталась отвлечь Илюшку комично жестикулируя и гримасничая, но скоро выдохлась, сказала, что «умывает руки» и достала телефон.
– Уж мы как-нибудь сами успокоимся и заснем, да моя ласточка? – Маша присела на кровать. Поглаживая ножки малыша, она принялась что-то напевать, тихое и заунывное, подавляя зевки, потому что так уж у нее повелось – усыпительные сказки и песенки вызывали у нее самой невероятную сонливость.
Настя спать не хотела. Она так и лежала, уткнувшись в телефон, время от времени издавая звуки, выражавшие довольно ограниченные, но ярко окрашенные эмоции. Маша поглядывала на нее, но вопросов не задавала. Что-то подсказывало ей, что Настя, памятуя их нежданный дневной разговор, бродит по информационным сайтам, освещающим последние новости и сплетни корейской поп-культуры. И действительно, когда Илюшка наконец уснул, раскинув руки на подушке, а Маша со вздохом опустилась в кресло, Настя сказала:
– Ты в курсе, что у его бывшей «цветочной» группы в этом месяце юбилей? Пятнадцать лет со дня дебюта.
– Конечно, нет. Откуда мне знать?
– Ну так послушай… хотя, погоди, если не хочешь, не буду читать.
– Я же вижу, тебя распирает, – устало улыбнулась Маша. – Только не читай ничего обидного и оскорбительного в его адрес. Не думаю, что хочу еще раз погружаться во все это.
– Здесь ничего такого нет – это посты из групп и фанатские отзывы. Еще пара-тройка сайтов, вполне лояльных. Вот, послушай, какая-то Алина Д.: «Сегодня в твиттере и в других иностранных сетях просто лавина поздравлений, и группе, и персонально Дам Рёну. Притащу одно, от @sunflower: “Никогда не сдавайся, как бы ни было трудно, и не бойся совершать ошибки, сколько бы их не было. Мы действительно гордимся тобой! Ты не только наш кумир, ты пример для нас. Спасибо, что не ушел. Ты вернешься к нам снова. Работа тяжелая. Дорога длинная, но мы пойдем с тобой. Сегодня и всегда, мы будем любить и поддерживать тебя! Вперед!”»
– Какие прекрасные слова.
– Ты, похоже, в каком-то релаксе. Устала, что ли?
