В день юбилея группы 6BF, мы хотим пожелать ее Лидеру спокойствия и безмятежности, чтобы он смог отпустить страдания и боль внутри себя. Ему нужно умиротворение хотя бы на пару минут, чтобы покой омыл его уставший дух. Поклонники Дам Рёна хотели поприветствовать его в этот особенный день, поэтому на страницах нашего сайта мы готовы услышать их поздравления. Пожалуйста, выразите вашу любовь и поддержку этому замечательному человеку, который продолжает дарить нам столько любви и признательности в каждой своей песне.
Закончив читать, Настя посмотрела на Машу. Та лежала с закрытыми глазами, свернувшись калачиком и, похоже, уже спала.
«Да, уж… – подумала Настя, разглядывая ее. – Неисповедимы пути. Как все это странно».
Она выключила свет и еще долго лежала в темноте блуждая мыслями в лабиринтах своей памяти. Ей почему-то вспомнилось, как в классе четвертом Маша стояла на краю крыши детской горки, довольно высоко над землей, и собиралась прыгнуть. Внизу смеялись мальчишки-одноклассники и говорили, что она ни за что не прыгнет. Настя топталась поодаль и молча смотрела на бледное Машино лицо. Маша улыбнулась и прыгнула. Она подвернула ногу и сильно ушибла плечо. Вечером бабушке вызывали «скорую», а Настю мама, ее спокойная, добрейшая мама, отругала так, что забыть это невозможно до сих пор.
«Странно, – уже сквозь сон думала Настя. – Прыгал ли Дам Рён в детстве с высоких горок?».
***
Памятная ночь, проведенная в уютной левашовской мансарде, словно сломала барьеры, которые прежде не позволяли подругам говорить об Илюшином отце. Теперь Настя могла упоминать его имя так же свободно, как имена их общих знакомых, и Маша не видела в этом ничего неловкого или раздражающего. Сама она никогда не задавала вопросов, но доведись Насте сообщить ей какие-нибудь новости, слушала, как ни в чем не бывало, и чаще улыбалась, чем хмурилась.
В августе она действительно слетала с Илюшкой на море. Две недели они наслаждались абсолютным ничегонеделанием – только ели, плавали и нежились на пляже. Единственным событием этого блаженного отдыха стало Настино телефонное сообщение, короткое, но очень содержательное: «Мы женимся. Эх, повеселимся!»
Впрочем, за свою лапидарность Настя с лихвой отыгралась при личной встрече: едва Маша с Илюшкой, загорелые и утомленные дорогой, успели выйти в зал прилета и уж особенно, когда уселись к Насте в машину, она расписала в красках, что Денис ее буквально ошеломил: были и кольцо, и букет, не было разве что преклоненного колена. «И слава богу! – заключила Настя, – а то бы я подумала, что с ним что-то не так».
С этой минуты Маша могла наблюдать, что Настю полностью поглотило предстоящее событие, намеченное на следующий год. Так же скоро и с большим удивлением она поняла, что подруга ее переживает грядущие перемены очень эмоционально. Настю то одолевали неуверенность и сомнения, то вдруг она начинала бояться, что Денис передумает и возьмет свои слова обратно. Маша, возможно, впервые в жизни, оказалась в роли Настиной утешительницы. Впрочем, уверяла Настя, ее нервирует лишь сам предсвадебный ажиотаж, что до остального – стоит ли обращать внимание на расшалившиеся нервы?
Странное утешение для «расшалившихся нервов» Настя теперь находила в разговорах о далеком Машином возлюбленном. Маша никогда не прерывала ее, но, слушая очередную сплетню, почерпнутую на каких-то сайтах или в фанатских сообществах, только улыбалась и отмалчивалась.
Однажды Настя принесла новость, что давно обещанный новый полноформатный альбом, тизеры которого успели подогреть нетерпение фанатов, наконец увидел свет. В первые дни он показал рекордное число продаж и уже вторую неделю держится на верхних строчках каких-то музыкальных чартов.
– Я поражаюсь, – говорила Настя, – человек поет на корейском и японском, почти весь мир ни слова не понимает, а все равно продолжает скупать его диски и качает песни на телефоны. Где логика?
– Английский тоже не каждый знает, но народ же слушает всех этих… популярных исполнителей.
– Ну, ты сравнила!
– А в чем разница? У Илюши прекрасные песни и голос красивый. Людям все равно, на каком языке он поет. То, как он это делает, какую музыку пишет – гораздо важнее.
– С тобой все понятно – смешно было ожидать объективности.
– А тебе не нравится?
– Я равнодушна к музыке в целом и ко всяким певцам в частности. Не понимаю людей, у которых наушники к голове приросли, – меня это раздражает… Кстати, насчет английского – я читала, что Дам Рён вообще редко на нем поет, по каким-то личным соображениям, но в новом альбоме целых две песни на английском и самые ударные. Интересно, для кого он так расстарался?
Маша повернулась к Насте и посмотрела ей прямо в глаза:
– Что ты имеешь в виду?
– Может, эти песни тебе адресованы?
– Перестань.
– А ты, что даже мысли такой не допускаешь? С какой стати ему вдруг на английском петь?
