— Хотел звонить, не вру, но эта бесконечная тусовка, пьянки, вылазки на природу окончательно закрутили, а Миша Саенко просто какой-то неугомонный тип!
— Как выставка?!.
— Шедевр двадцать первого века! Безумно смелое откровение! Вернусь, расскажу, сын мой!
— И когда вернёшься?!.
— Думаю… через два дня!
— Ну, надо же! — удивился я вполне правдоподобно. — И Ольга через два дня!
— Да ты что?!. — засмеялся он и радостно заорал в трубку. — Невероятное совпадение! Не может быть?!.
— Может, отец! Она недавно звонила!
— Прекрасно! Цирк-шапито собирается снова… акробаты и клоуны, птицы и звери!
— Ладно — ладно, слушай… клоун… во сколько приедешь?!. Хочу быть дома и встретить, как положено!
— Ах, похвально! Вот это — сын: «ВСТРЕТИТЬ, КАК ПОЛОЖЕНО!»… Жди, часам к трём буду!
— Отлично, отец! Всё! Спешу! Пока! — и дал резкий отбой, убрав мобильник в карман, потому что разговаривать дальше было тошно, а затем прошептал сам себе. — Жду, циркачи мои, приезжайте, с нетерпением жду…
Чисто выбритый, освежённый душем и почти одетый, я стоял на террасе, допивал кофе и поглядывал на диван, где спала Наталья.
Сунув ноги в ботинки и нацепив куртку, я вышел из дома и закрыл дверь на два замка…
Как только мои шаги закончили стучать по ступенькам, Наталья сбросила одеяло, вскочила с дивана, метнулась к тюлевой занавеске окна и осторожно начала наблюдать.
Моя машина стояла у ворот, а я спешил по тропинке участка к высокой калитке, быстро открыл её, и тут же влетели четыре породистых здоровенных овчарки, а за ними следом вошёл сторож в длинном плаще защитного цвета. Собаки бегали, носились друг за другом, а мы со сторожем пожали руки и стали беседовать.
— Интересненько… — проговорила Наталья, продолжая следить.
Я достал из кармана деньги, отсчитал, отдал сторожу и кинулся к воротам, он мигом догнал меня и услужливо помог распахнуть. Сказав ещё пару слов и дружелюбно хлопнув его по плечу, я нырнул в машину и рванулся за ворота, скрылся.
Собаки кинулись за мной, но громкий хозяйский окрик вернул их на участок, сторож торопливо закрыл ворота на засов, широко расставил ноги, закурил папиросу и внимательно посмотрел на окно, за которым стояла Наталья.
— Глупо, — сказала она и отошла на середину комнаты, — было бы очень глупо, Костик, бежать от собственной дачи, своего хозяйства и лесных просторов, я никуда отсюда не стремлюсь, хоть сторожи меня сотнями собак, дурачок…
На моём рабочем столе к великому несчастью мелькал монитор ноутбука.
Наталья смело шагнула к нему и радостно воскликнула:
— Ой! Опять забыл выключить! Который раз!.. Видит Бог — я не виновата! Костик, ты сам забыл! Не виновата я! — она потёрла руки, села на стул, примостилась поудобней и с нетерпением нажала клавишу. — Так-так-так:
Монитор красочно засветился, и быстро возник титульный лист моего китайского романа:
— Ага-а-а! Врёшь, от меня не уйдёшь! Забыл — так забыл!
Нажав очередную клавишу, она быстро подняла страницы вверх, отыскала необходимую строчку и увлечённо продолжила читать дальше, когда-то остановившись раньше именно на этом месте…
Накрапывал то ли дождь, то ли мокрый снег, и я спешил по сырому и мрачному двору к своему дружище Майклу. Место нашей встречи оставалось всё тем же — огромный скелет заброшенного «Москвича». Однако Майкл не сидел в нём как раньше, а стоял рядом, держа в руке открытый зонт, и смотрел в мою сторону, как я приближаюсь всё ближе и ближе.
Он протянул мне руку:
— Держи кардан, Костяшка!
— Привет! — ответил я.
Мы хлопнули ладонями, и Майкл сказал:
— Посмотри, Костяшка, как безжалостно пытали эту голимую машину: ободрали, покорёжили, сожгли… как человеческую душу… Атасс местечко, сколько здесь бываю, оно всё больше и больше нравиться — в нём есть страшная боль и жалкая беззащитность.
— Ты чего? — удивился я.
— Ничего, просто мерзкая погода, и какой-то дикий смурняк… — и он спросил. — Коньяк привёз?
— Привёз, — и я протянул ему пакет.
Он вынул оттуда рифлёную бутылку похожую на большую гранату и воскликнул, прочитав этикетку:
— Ой-ёй-ёй! «МАРТИН ЛУИС ТРИНАДЦАТЫЙ»! Ну, Костяшка, угодил! Такого в моём баре нет! Да-а-а, другарёк ты ой, спасибо! — он положил коньяк обратно и вытянул из — под куртки упакованный свёрток. — А вот подарочек тебе! Чай из утренней росы, здесь две пачки «Индийского», да смотри сам случайно не выпей! Я умоляю тебя, будь осторожен!
И у меня вдруг неожиданно вырвалось:
— Прямо чертовщина какая-то! — я словно заворожённый держал в руках этот свёрток и глазел на него. — Как ты сказал? Чай…
— Чай из утренней росы, Костяшка.
— Кошмар, просто чертовщина какая-то.
Майкл, конечно, ничего не понял…
Ворота моего участка были распахнуты настежь, и предвещали что-то неладное, я въехал вовнутрь, остановился и выскочил из машины.
