— Твой юмор меня ни капли не веселит, наоборот — настораживает, ты какой-то странный!
— Увы, моя странность ещё в том, что я сегодня без цветов и подарков. Прошу прощения, это мой умышленный поступок.
— Да какие цветы и подарки?!. — громко вздохнула она. — Мне всё прекрасно понятно!
— А что вам понятно?
Она удивлённо поглядела на меня и сказала:
— А мне можно вопрос на вопрос?!.
— Пожалуйста.
— Тебе не кажется, что твой тон несколько вызывающ, будто я виновата во всей вашей истории?!.
— Но вы же — Ольгина мама, разве родители не в ответе за поступки своих детей?
— О, Боже! — она всплеснула руками и в отместку мне сказала с лёгкой издёвкой. — Товарищ следователь, давайте не здесь, пройдёмте в «тюрьму»!
Я хмыкнул, зашагал за ней, вошёл в богатую комнату, Тамара Петровна указала на королевское кресло и уже спокойней предложила:
— Прошу.
Я плюхнулся в него и задрал ногу на ногу.
Она же аккуратно опустила своё широкое тело в такое же кресло и начала:
— Костик, мне прекрасно понятно, что для тебя произошло ужасное и самое противное событие для всего твоего разума.
— А для вашего, простите?
— И моего отчасти.
— Почему отчасти?
— Дорогой, не надо перебивать и бежать впереди паровоза.
— Извиняюсь, — ответил я, хотя совсем не извинялся, а продолжал свои надменные выпады.
— Ты думаешь, когда Ольга рассказала об этом — по моей душе разлился бальзам? Да я тут же упала пластом, заболело сердце, поднялось давление, мне так стало плохо, хоть бери да помирай у неё на глазах, ты себе представить не можешь.
— Я не могу себе представить, как вы могли скрыть от меня то, что узнали, почему смолчали и не забили тревогу во все колокола, ведь это касалось нашей с ней жизни и любви.
— И что бы изменилось? — спросила она обречённым тоном. — У них же эта связь ни день, ни два, ни три, а вон с каких пор длится. Я же себе и помыслить не могла, мне Ольга рассказала перед самым отъездом в Петербург.
— Вот именно, в Петербург, а не на сборы в Астрахань, — резонно добавил я и наклонился к ней, напирая на своё. — Почему вы скрыли от меня, когда вам стал известен этот гнусный обман? Вам было наплевать на Костика, да? У вас хотя бы чуть-чуть трепыхнулась совесть по отношению ко мне после того, что совершила ваша дочь?
Она воскликнула, хлопнув ладонями:
— Боже, да я совсем не собираюсь просить у тебя прощенье за свою дочь! Родители, конечно, отвечают за поступки детей, но не за такие, тоже мне «поступок»! Ты сначала в себе разберись!
— Я уже разобрался.
— Вот-вот! — она начинала кричать и ёрзать в кресле. — И хорошенько поразмысли, чем ты занимался все эти годы до вашего похода в ЗАГС, своей писаниной или Ольгой?!.
— Прошу до моей писанины не прикасаться.
— Боже, я прикасаюсь до его писанины! Да я бы с радостью прикоснулась до вашего ребёнка, которого ты прошляпил в первую очередь, сиднем просидев у компьютера! Как говорил один чеховский герой — «молодую женщину надо обрюхатить и этим самым привязать к себе»! Грубо, но по жизни верно!
— Спасибо за советы чеховского героя, большое спасибо.
— На здоровье, тебе ещё дать советы великих писателей?!.
— Лучше несколько коротких ответов на мои вопросы, и я — ушёл отсюда.
— Хорошо! Я готова слушать, только быстрей и не больше трёх вопросов иначе у меня голова заболит! — и она дотронулась толстыми пальцами до своих висков, сощурив глаза.
— Почему вы всё-таки сразу не сообщили мне?
— Потому что Ольга слёзно просила тебе не говорить! Дальше!
— Ваши первые действия после услышанного.
— Крик! «Это непристойное поведение сродни глупой и легкомысленной девчонки! Какой позор и ужас! Разве это моя дочь?!.», именно так я кричала, хватаясь за таблетки и корвалол!
— А что Ольга?
— Она ревела и твердила: «люблю Юру, но ужасно стыдно перед милым Костиком»!
— Ей «стыдно перед милым Костиком», ёлки-палки, как же таким стервам легко живётся.
— Но-но, поосторожней! Она моя дочь!
— И моя законная невеста, в которой я видел свою настоящую жену, глупец.
— Если глупец, так возьми себя в руки и начни жизнь заново без моей Ольги!
— Именно это я и собираюсь сделать.
— Наконец-то! — она всплеснула руками. — Наконец-то я слышу слова не мальчика, а мужа… я имею в виду мужчину! Правильно, Костик, начни новую жизнь и успокойся, ничего страшного не случилось! Ты просто не знаешь, какие бывают роковые влюблённости?!. О-о-о, Боже мой! Люди так влюбляются, что бросают свои семьи, а у вас ещё и свадьбы-то не было! Пока ещё не поздно, найди себе другое утешение, Костик!
— Секунду, — перебил я, — как же вы можете такое говорить? Вы же сами благословляли нас на законный брак и были безумно рады нашему заявлению в ЗАГСЕ?
Она помолчала и на удивление мне спокойно ответила:
