Венеция, не будь иного права,Иных деяний славных за тобой,И тут певца божественного слава,Дух Тассо – узел рабства роковойДолжны б рассечь. Позорен жребий твойДля всех земель, и вдвое – Альбиону.[188]Царь, как и ты, над бездною морской —Как ты, утратить может он корону,Хотя из волн морских и создал оборону.XVIII.Волшебный город сердца! С детских днейТы дорог мне; богатство, радость мира —Как ряд колонн, встаешь ты из морей.Ратклифф, Отвэя, Шиллера, ШекспираСозданьями навек в душе моейЗапечатлен твой светлый образ живо.В своем упадке ты еще милей,Чем в дни, когда являлся горделивоВ великолепии и блеске – всем на диво.XIX.Тебя прошедшим населил бы я,Но и теперь для глаз и размышленьяЕсть многое в тебе. В ткань бытияВплетенные счастливые мгновенья —Венеция, на них краса твояНабросила оттенок свой. Не властнаСмыть чувства эти времени струя,Исторгнуть – пытка, как ни будь ужасна,Иль замерли б давно они во мне безгласно.XX.Высокая альпийская соснаВздымается на высоте холодной,От бурь жестоких не защищена,На почве каменистой и бесплодной.И все ж размер ее и вышинаСтановятся громадными; как глыбы,Среди камней раскинула онаКорней своих гигантские изгибы:И силы духа в нас так разрастись могли бы.XXI.Страдание пустить свой корень властноВ сердцах опустошенных. ВыноситьВозможно жизнь. Верблюд – свой груз влачить,Волк – умирать, привыкли все безгласно.Пусть их пример не пропадет напрасно.Ведь если зверь, что глуп или жесток,В молчании страдает так ужасно,То мы, чей разум ясен и глубок —Сумеем закалить себя на краткий срок.XXII.Страдающий – страданьем уничтожен,Иль сам уничтожает скорби власть;Одним – возврат на прежний путь возможен,И ткань свою они стремятся прясть,Других же губит ранняя напасть,Как тростники их слабую опору.Согласно с тем: возвыситься иль пастьДух осужден – стремятся все к раздоруИль к миру и труду, к добру или к позору.XXIII.Но скорбью побежденною оставленБывает чуть заметный след всегда;Как жало скорпиона, он отравлен,И малости довольно иногда,Чтоб вызвать гнет, что сбросить навсегдаЖелали б мы. Все ранит: звуки пенья,Цветок, весна, закат и волн гряда.Той цепи грозовой, которой звеньяОковывают нас, болезненно давленье.XXIV.Как? Отчего мысль эта зародиласьВ нас молнией – неведомо оно,Но потрясенье резко повторилосьИ не стереть ожога нам пятно.Ей воскресить рой теней сужденоСреди событий жизни обыденных,И их прогнать заклятьям не дано.Как много их и мало: измененных,Давно оплаканных, любимых, погребенных!XXV.
