Арти наблюдала за этой сценой с таким лицом, словно готова была сжечь их всех дотла. Ее, похоже, совершенно не волновало, что Джин истекает кровью на пороге у Маттео Андони.
– Он солгал, – процедил сквозь зубы Джин и запрокинул голову, упершись ею в стену.
– Нет, не солгал, – возразила Арти, едва сохраняя самообладание. – Андони, убирайся с глаз моих долой и пообедай кем-нибудь другим.
– С большим удовольствием, – почти благодарно ответил ей Маттео.
Арти посмотрела на Джина.
– Если бы твоя голова не была занята черт-те чем, ты бы сейчас так не опозорился.
– О чем это ты толкуешь? – Флик не понравилось, как тонко прозвучал ее голос, но Маттео лишь расправил рукава и зевнул – клыки пропали из виду. – Банк каждый день работает до семи.
Лаит встал рядом с Арти – вот теперь они походили на союзников. Нет, не на союзников – на
– Кроме тех дней, когда он закрыт, – сказал Лаит. – Сегодня же выходной.
Позже тем же вечером Арти открыла шкафчик возле письменного стола и, достав графин, взболтнула его содержимое. В хрустальном сосуде жалко взметнулись остатки мутной кокосовой воды. Покручивая графин, она вспоминала клыки Маттео и истекающее кровью тело Джина. Каждый всплеск напоминал ей о том, как рука Лаита сжимала ее руку.
Послышался щелчок, и Арти посмотрела на кресло в противоположном углу комнаты – Джин закончил себя зашивать. Он положил окровавленные ножницы рядом с растущей кучкой конфетных оберток: похоже, настроение у него было препаршивое. Арти поигрывала добытым сегодня жетоном, двигая его по шахматной доске словно пешку, но все-таки заставила себя прекратить.
– Ты нервничаешь, – заключил Джин, который за ней наблюдал.
– И? – спросила Арти. Закрывая глаза, она по-прежнему видела его бледное, обескровленное лицо.
– Тебе это не свойственно. Давай, напомни мне еще разок, что я повел себя как идиот, забыв о выходном, поскольку теперь с трудом выгадываю для сна хоть часик, вот-вот лишусь крыши над головой и глаз у меня дергается, и ты еще…
– Проблема не в том, что ты забыл о выходном, Джин, – не повышая голоса, перебила его Арти. Она помнила о выходном, когда Джин собирался на дело. И была уверена, что и он об этом помнит. – Мы не раз выполняли задачи в домах, где полно людей. И ни разу не попадались.
Джин отвел взгляд.
– И нам еще повезло, что ты столкнулся не с той сестрой, которая сидит на входе в Атерей, иначе весь наш план пошел бы прахом, а придумывать новый времени уже нет.
Джин со стоном откинулся на спинку кресла.
Такой же стон издал Маттео, когда его клыки оказались в паре дюймов от глотки Джина. Арти сжала зубы.
– А еще мы не набрасываемся на вампиров, заливая при этом кровью их крыльцо.
У Джина вспыхнули глаза.
– Только не рассказывай мне тут, будто сама не действуешь с тем же безрассудством, какому я отдался на каких-то полчаса.
Арти вскочила с места.
– Я-то знаю, что смерть мне не грозит. А ты что думал – что Маттео просто чмокнет тебя в щечку и на этом все?
Джин тоже встал.
– Я бы смог…
– Нет!– Арти отвернулась. По тому, какой сраженный вид был у Джина, она поняла, что все ее чувства отразились на лице.– Ты мог бы погибнуть, Джин. Ты мог бы
Джин опустил глаза. В свете ламп кожа у него на плече – ребристая и глянцевая – поблескивала, как тисненый переплет. Он уже не раз уворачивался от рукопожатия Смерти, уклонялся от ее косы. Всякий раз между ними вставала Арти. Между Джином и огнем, готовым его поглотить. Между Джином и пулей, намеренной сразить его.
В тишине Арти вернула себе самообладание и обошла стол. Кресло тихо скрипнуло.
– Это… – начала было она.
Джин оборвал ее мысль, пригвоздив Арти взглядом поверх серебристой каймы чайной чашки, из которой отпил.
– И нет, это никак не связано с Флик.
– Я ничего подобного и не говорила. – Арти вновь уставилась на жетон, потому что именно так она и думала.
– Она… она – не мой типаж.– В голосе Джина слышался стыд.
– Угу, – хмыкнула Арти, потворствуя ему.
– Она не способна неприметно одеться, даже если так нужно ради того, чтобы уцелеть.
А он не способен скрыть свои чувства ради спасения собственной жизни.
Арти кивнула.
– Зеленая, как чайный лист, тут не поспоришь.
Джин раздраженно фыркнул. Значит, вот оно как – только ему можно жаловаться на эту девчонку?
– Богатенькая фифа до мозга костей, – не унимался он. – Что это вообще за имя такое – Фелисити?
– Имя, которое сокращается до «Флик», – отрезала Арти и сделала мысленную пометку. Она знала, что Джин не верит ни единому произнесенному им слову. – Не ходи с ней в литейную мастерскую.
– Что? С чего бы это? – встревожившись, спросил Джин.
С того бы: в литейной мастерской живет то, что страшит его больше всего. Огонь, жар и дым в темной глубокой пропасти.
