Серьезно, вампирам стоило бы поблагодарить его за то, что он внес некое оживление в их загробное существование. Стулья скрипели, шум нарастал, но, остановившись у выхода и бросив взгляд назад, Джин понял, что ни Маттео, ни темноволосого вампира в толпе уже нет.
УАрти вновь закружилась голова. Она уперлась рукой в стену, чтобы устоять на ногах, радуясь, что ни Джин, ни кто-то другой этого не видит. Становилось все хуже.
Холл казался бесконечным, двери, бесчисленные двери по обе стороны от Арти. Маттео сказал, что дверь в кабинет Пенна справа – но пятая или седьмая по счету? По ковру зашуршали чьи-то шаги, и у Арти на языке уже вертелась отговорка для того, кто вывернул бы из-за угла, – но это оказался не вампир.
– Лаит, – только и сказала она.
– Аукцион начался. – Он бросил ей ключи и замер. – У тебя что-то болит?
Арти пришло в голову сразу несколько едких ответов, но под внимательным взглядом Лаита все они словно растворились в воздухе. Ей не хотелось его заботы. Не хотелось, чтобы он нянчился с ней.
– Вышибала перегнул палку? – не отставал Лаит.
– Если бы перегнул, уже сыграл бы в ящик, – ответила Арти. И заскрипела зубами. Иногда казалось, что тревога стража за Арти граничит с сомнениями в ее способностях. А может, это она слишком резка, слишком критична к нему. – Нет, он… он меня не обижал.
Лаит лишь свел брови.
– Хорошо. Я… я рад, что ты все еще готова выполнить свою часть сделки.
Пожалуй, хватит с нее того…
Она застыла перед дверью.
– Кто он? – едва ли не с сочувствием спросил Лаит. Очередная уловка. Он – капитан высшего ранга. Он работает на Овна.
– Вампир, – ответила Арти. Она знала, что Лаит ждал другого ответа. Арти повернула ключ в замке, и тот щелкнул – оглушительно, словно пистолетный выстрел.
– Значит, поэтому ты замерла у него на пороге, словно это путь на виселицу? – спросил Лаит.
Прошлое и правда имело обыкновение нависать над людьми.
Ничего не сказав, Арти вошла внутрь. Посреди кабинета стоял гигантский письменный стол, за ним – внушительных размеров стул. В очаге пылал огонь и отбрасывал остроконечные тени на обшитые темным деревом стены, что контрастировали с бледно-желтым ковром, закрывавшим паркет. Стены были увешаны картами, отметки стояли в местах, о которых Арти слыхом не слыхивала. Возле пары кресел стояли вазы со свежими цветами. Несмотря на гармоничное обилие безделушек и прочих мелочей на стеллажах, два зеркала странно выделялись на фоне остальной обстановки.
– Приступай к поискам, – велела Арти.
Арти начала со стола – все выглядело заурядно, за исключением еще одного крошечного зеркальца на шарнире. Арти перешла к стенам: ощупала панели в поисках скрытой ниши, где могли бы храниться ценные вещи. Лаит снял со стены картину и проделал то же самое, но безуспешно.
Когда он вернул полотно на место, до Арти дошло, что это работа Маттео. Только он так вольно обращался с цветом, наносил мазки, запечатлевавшие ход времени – то, что на самого него больше не оказывало влияния. Это была просто эмоция, ни к чему не побуждавшая – в отличие от жажды мщения или злости. И все же его картины навевали на Арти грусть.
В одном из зеркал на стеллажах она заметила отражение Лаита – тот провел рукой по волосам. Ничто не намекало, что он готовит какую-то пакость – например, собирается бросить ее здесь одну. Но опять-таки Арти и сама умела мастерски скрывать свои намерения. Второе зеркало отражало стену у Лаита за спиной, окрашивая его черты теплым светом очага. Было нечто странное в горящем здесь камине – не потому ли, что вампиру снова захотелось почувствовать себя человеком, подумала Арти.
Нет, Пенн очень давно был вампиром. Достаточно давно, чтобы тоска по человечности успела выветриться.
Достаточно давно, чтобы знать – вампиры не видят собственного отражения в зеркале.
– Зеркала. Это головоломка, – пробормотала Арти, и что-то внутри нее пробудилось к жизни.
Она повернула маленькое зеркальце так, чтобы в нем отражался огонь. Зеркальце блеснуло, осветив все вокруг себя. Арти исполнилась предвкушением. Ничто не вызывало в ней столько энтузиазма, сколько загадка, разбросанные кусочки мозаики, что сулили результат, радовавший не меньше того приятного щелчка, с которым открывался замок, аккуратно взломанный ее братом.
