Чайная буря полностью

Вы ведь слышали о вампирах, которые обладают особыми силами? Мне достался дар силой мысли вызывать у других боль. Это была иллюзия. В разгар их криков я вдруг понял, что им чудится эта боль, чудится, что у них ломаются кости и хребты, – объяснил Пенн.

Флик уставилась на него – на морщинки в уголках глаз, появившиеся там за столетия улыбок, на сочувствие в его взгляде, дарованное веками понимания. Ей все чаще казалось, что у каждого, кого она встречает на своем пути, в прошлом случилось нечто ужасное. Что каждый несет свое бремя – будь он свидетелем беды или ее виновником.

– Этот дар веками помогал мне выживать. Не потому, что я им пользовался – я ведь не чудовище, а потому, что обо мне пошла слава, – сказал Пенн и рассмеялся. – Когда в Белом Реве начал орудовать Волк, меня попросили создать Атерей и разработать законы сосуществования вампиров и людей, которым мы следуем и поныне. Это не особенно помогло унять страх людей перед вампирами, а монарх был слишком занят борьбой за престол. Вскоре после этого у нас появился новый правитель, который точно знал, чего хотят люди.

– К чему ты клонишь? – спросила Арти.

– Нападения Волка Белого Рева были инсценированы, чтобы внушить страх, – сказал Пенн. – Вампиры жили в относительной секретности. Десятки лет. Пока Овен не решил, что должно быть иначе, и не обратил Волка Белого Рева в полувампира, а затем выпустил его в город, после чего навел там порядок и всех спас. Но никто не догадывался, что это только начало.

– Овен устроил беспредел, чтобы заручиться людской поддержкой, – заключила Арти. Стоило ей утвердиться во мнении, что правительство и так ведет себя хуже некуда, как Овен нашел способ ее удивить. – Держи под контролем страхи людей, и никто не заметит, что ты насаждаешь им собственные идеи.

– Сначала власть, потом выгода, – с отвращением произнес Джин.

Арти не понимала, как Овну удалось извлечь личную выгоду из сделки между правительством и торговой компанией, но факты говорили за себя. Флик выглядела так, будто ее вот-вот стошнит.

– Фелисити? Тебе нехорошо? – спросил Джин.

Она прижала руку к груди, выражение лица у нее было отстраненное.

Арти щелкнула пальцами.

– Флик.

Та резко втянула воздух и перевела на нее взгляд.

– Что ты делаешь, когда ощущаешь злость?

Голос у нее был натянутый, и сама формулировка вопроса навела Арти на мысль, что подобное чувство Флик испытывала нечасто.

Арти понимала, что она имеет в виду.

– Я позволяю ей подпитывать меня и все мои свершения, но важно понимать, что есть разница между «подпитывать кого-то» и «двигать кем-то».

Флик задумчиво кивнула – скорее самой себе.

Джин поднял голову.

– А вот это что значит? – спросил он, обращаясь к Пенну. – Для каждой записи у Овна есть графа «результат». Датированные раньше закончились провалом, но более поздние в основном прошли успешно.

Пенн побарабанил пальцами по столу.

– Выяснилось, что разведенное особым образом серебро в виде инъекций идет человечеству на пользу, но организму вампира оно наносит ущерб. Если впрыснуть этот препарат вампиру, его можно обездвижить на достаточно долгое время, чтобы он оголодал, а еще – запечатать в ящик и отправить на передовую.

Все знали истории о Волке Белого Рева. О чудовищных нападениях, время от времени случавшихся в Эттении. Вампир, доведенный до отчаянного голода, был механизмом, который действовал с одной лишь целью – проливать кровь.

– Вторую половину дозы вводили прямо перед высадкой, – продолжил Пенн, – чтобы вампиры, достигнув поля боя, рвали солдат противника на куски до тех пор, пока одна из сторон не одержит победу.

– Отвратительно, – сказал Маттео.

Пенн склонил голову набок.

– Эттенийцев набирали в армию, но вампиры заниматься тем же отказывались. Мы – хищники, которые не хотели принимать участие в несправедливых захватнических войнах, и страна на этом нажилась.

Неумение принимать отказ в качестве ответа было очень в духе бледнолицых.

– Мы и раньше знали, что в книге учета содержатся порочащие сведения, – сказала Арти остальным. – Ничего не изменилось. И пока эта книга у нас, Овну не знать покоя.

– Как и нам, – заметил Джин. – Мы явились сюда, чтобы добыть книгу учета и спасти «Дрейф». Я тебя предупреждал, что все это гораздо серьезнее.

Тишину, повисшую после его слов, нарушало лишь потрескивание камина. Огонь накалял атмосферу ужаса и отбрасывал длинные тени, от которых и без того встревоженные лица казались еще мрачнее.

– Боюсь, я не могу позволить вам забрать эту книгу. Она – единственное доказательство в деле, которое я намерен возбудить, – сказал Пенн. – Мне нужно добыть свидетельства о нескольких пропавших вампирах, а потом я отправлюсь с заявлением в суд.

– С заявлением? – скептически усмехнувшись, переспросил Джин. – Вы серьезно? Если уж Овен сумел выхлопотать себе корону, я сильно сомневаюсь, что от ваших свидетельств будет хоть какой-то прок.