Она была готова выкрасть ту книгу учета из-под носа у Арти, рискнуть судьбой «Дрейфа», жизнями членов команды,
Все ради того, чтобы мама снова ее полюбила.
– Отвечай на вопрос, девчонка! – рявкнула леди Линден.
– Или что? – уточнила Флик – в ее голос пробрался ехидный тон Арти. – Запрешь меня в комнате? Нет, я, пожалуй, пойду, мама.
Флик развернулась к выходу. Она знала, что мать позовет на помощь прислугу, но успела кое-что усвоить у Джина. Еще по пути в кабинет она рассекла провод.
– Это ни к чему, – сказала Флик, когда мать потянулась к шнурку звонка. – Я знаю дорогу. Это все-таки мой дом.
У нее оставались считаные секунды – и их хватило с лихвой, чтобы положить матери на стол латунную зажигалку и закрыть за собой дверь.
Проснувшись на следующее утро, Джин не сразу вспомнил, что находится в «Дрейфе». Ему снился родительский дом в Адмиральской роще, мать, вещающая об объективности, и отец, рассказывающий о своих теориях. Однако стоило Джину выбраться из кровати, как он испытал страх – а вовсе не оптимизм, потому что обхитрил врага, и не восторг от существования ниточки, ведущей к родителям. Ему даже не удалось понежиться в привычном уюте «Дрейфа».
Что-то было не так.
Джин постучался к Флик, и от его прикосновения дверь открылась. В комнате никого не было. Джин нахмурился. Странно.
Прежде чем он успел что-либо сообразить, парадные двери внизу распахнулись, и он метнулся к балкону. На пороге стояла Арти, и Джин сразу пожалел, что так восприимчив к ее эмоциям. Вид той, взъерошенный и дикий, сообщал, что происходит что-то плохое.
– Отправь всех на Имперскую площадь, – сказала она, пытаясь отдышаться.
Джин не стал терять время. Он пересек балкон и дернул за веревку, созывая звонком колокольчика всю команду. Паника Арти передалась ему, а затем и всем остальным, суета охватила деревянные стены «Дрейфа». Всюду в чайной распахивались двери.
Джин сбежал по ступенькам к Арти.
– Что случилось?
– Овен знает, что мы не собираемся возвращать ему книгу учета, – ответила Арти.
Джин подавил смешок. В чем тогда был смысл проникновения в Атерей? Ради чего они рисковали жизнями?
– Что делать с вещами? – выкрикнул Честер и помахал с балкона своим одеялом. Под взглядом Арти он съежился.
– Мы еще сюда вернемся, – мягко ответил ему Джин и сделал знак спускаться вниз. Мальчишка все равно притащил свое одеяло вниз, буркнув Рени, что никому не доверяет. В каждом из них жила частичка Арти.
– Ты – извести Маттео Андони на площади Даров, – приказала кому-то Арти. – Остальные – уходите отсюда группами. Не стоит тащиться по городу всей гурьбой.
Джин откинул крышку столешницы, зашел за барную стойку и вынул из-под нее коробку.
– Откуда ты знаешь, что…
– Я познакомилась с Овном вчера вечером. Сегодня утром Феликс видел, как собирают его людей.
Джина охватил ледяной ужас, он чуть не выронил зонт.
– Ты
– Сейчас не до этого, – тихо прошипела Арти. – Кто-нибудь видел Флик?
– Дверь в ее комнату была открыта, – покачав головой, ответил Джин. – Никто ее не видел.
Овен не отважился бы отправить на расправу с ними Рогатую Стражу, но и без того хватало тех, кто их недолюбливал. Хватало тех, кто только и ждал предлога. Овну достаточно было лишь шевельнуть пальцем, и одна из банд Белого Рева с радостью пришла бы ему на подмогу.
– Найди ее, – приказала Арти. – Я хочу знать, где она была.
Где-то в глубине кухни разбилось окно.
Все замерли.
Джину хотелось, чтобы все это было кошмарным сном и он мог от него очнуться. А потом перевернуться на другой бок и погрузиться в новый сон – c пирожными и конфетами.
Первой опомнилась Арти. Она повернулась к Честеру и сунула ему в руки карту.
– Ты ведь помнишь дом на Имперской площади? Это наше убежище. Постучись туда и скажи, что Пенн хочет горячего шоколада с пирогом, и тебя впустят. Я на тебя рассчитываю, понял? Ты молодец.
За матовым стеклом парадных дверей возникли три зловещие фигуры – у каждой в руках было что-то длинное и грозное.
– Работяги, – сказал Джин.
Работяги – единственная банда, которой пистолеты были не по карману. Сообразительностью они тоже не отличались, но компенсировали это грубой силой.
Внезапно наступившая в «Дрейфе» тишина оглушала сильнее оружейного выстрела.
Арти обвела взглядом свою команду.
– Выстройтесь вдоль стены у входа. По сигналу Джина выбегайте.
А затем она расправила плечи и открыла двери.
Работяги и внешне походили на улицы, где верховодили, – в костюмах омерзительного бурого оттенка, словно они извалялись в грязи, прежде чем заявиться сюда. Выцветшие брюки, истертые пояса, пыльные котелки, ярко-желтые воротнички. Арти изобразила удивление и попятилась на пару шагов, заманивая их внутрь.
