Чайная буря полностью

– Да неужели? Значит, можно считать совпадением, что ты потеряла пестуемое столько лет самообладание, как только лишилась «Дрейфа»?

– Откуда ты об этом узнал? – только и сумела прошептать Арти.

– Скажем так, мы родственные души, – мягко ответил ей Маттео. Он вздохнул, и из его плеч ушло напряжение. – Я наблюдателен, Арти. Я знал, что ты полувампир, но заметил, что, когда бы ни заходила речь о крови, ты реагировала не так, как реагирует большинство вампиров. Тебе было противно. Всякий раз, когда я предлагал тебе выпить, твое лицо выражало отвращение.

Родственные души. Из уст Лаита это прозвучало бессмысленно. Из уст Маттео – совсем иначе, Арти испытала облегчение. Словно какой-то ее фрагмент вернулся на место.

Правда ли это? Что ее самообладание привязано к «Дрейфу»? Или истощение запасов кокосового сока просто совпало с этой трагедией? Нет – она прикончила его остатки еще до того, как они отправились в Атерей, и ту задачу она выполнила вполне успешно.

Маттео был прав.

– Почему тебя это волнует? – спросила она, злясь, что эти слова прозвучали как мольба. Злясь, что кому-то не давала покоя рана, которой она позволила загноиться. – Ты же вампир. Разве ты не хочешь, чтобы я приняла свою суть?

– Принять и поддаться – это разные вещи, – ответил Маттео.

Его слова были как пощечина. Арти резко втянула воздух. Привалившись спиной к стене, она закрыла глаза.

– Я не могу, – вырвалось у нее сдавленным шепотом, глухо и удрученно. То было крушение надежды в чайной чашке, надежды крошечной, как кубик сахара, тяжелой, как гора.

– Хватит корить себя за отказ принять то, кем ты стала. Представь, какой внутри тебя хаос, дорогая. Хватит играть в их игры, все могло бы обернуться гораздо хуже.

Арти горько усмехнулась.

– Думаешь, я могу просто взять и все отпустить?

– Нет. Рану надо очистить, чтобы она смогла затянуться, но, милая моя, только представь, какие возможности откроются тебе, когда ты освободишься от этих оков.

Он говорил со знанием дела. Он провел жизнь, скрываясь за холстами, на лугу, выписанном его собственной кистью. Но когда он повернулся лицом к свету, Арти почудилось нечто сломленное, чудовищное. Она моргнула, и черты Маттео вновь стали прекрасными, словно его работы. Возможно, он был не так прост, как ей казалось?

Маттео прикоснулся к щеке Арти с такой нежностью, что у нее помутилось в глазах. Она не плакала много лет. Не собиралась плакать и сейчас. Веки закрылись сами собой, и она прильнула к его руке, от внимания Маттео внутри нее проснулся, сгустился внизу живота какой-то жар.

Это все Лаит, сказал ей разум, но то была ложь. Ощущалось все иначе. Ярче. Сильнее. Не затуманенное голодом.

– Прости, – прошептала Арти и открыла глаза. Она и сама не знала, за что приносит извинения, но чувствовала острую потребность это сделать.

– Знаменитая Арти Казимир просит прощения у знаменитого Маттео Андони? – провозгласил Маттео, обращаясь непонятно к кому. – Созывайте газетчиков.

Газетчики. Вот оно. Вот как они свергнут Овна – и сделают это сегодня же. Как бы Арти ни претил тот факт, что она нарушила данное себе обещание и выпила кровь Лаита, игнорировать ясность ума, которую она обрела, насытившись, было нельзя.

Они с Маттео встретились взглядами.

– Я знаю, что делать. Собери всех в кабинете у Пенна.

Маттео даже не удивился, на его лице отразилась лишь гордость. Опять эта треклятая ямочка на щеке.

– Слушаюсь, ваше императорское величество.

Смомента крушения «Дрейфа» прошли сутки, и Джин поразился тому, как быстро его отчаяние сменилось яростью по отношению к Овну, словно душа его занялась тем же огнем, сквозь который он прошел в действительности.

В кабинет Пенна, где ждал Джин, вошла Арти – выглядела она иначе. Не такой дикой и не такой бледной. Больше похожей на себя. И Джин вдруг понял, что не видел эту версию Арти уже несколько недель – а может, и месяцев. Она была похожа на насытившегося вампира, покидающего «Дрейф» под утро.

– Ты меня спас, – сказала она ему.

– Решил, что пора вернуть должок, – ответил ей Джин столь же будничным тоном, словно они не побывали на пороге смерти каких-то несколько часов назад.

– Что ж, ты запоздал лет на десять, – сказала Арти.

Джин рассмеялся – и обомлел, когда она заключила его в объятия. Он приобнял ее в ответ незадолго до того, как она отстранилась. Выпрямившись, Арти повернулась – в кабинет вошли Пенн, Флик и Маттео.

– Где Лаит? – спросила Флик.

Узнав, что Лаиту больше не грозит перспектива заполучить кол в сердце, Джин испытал смешанные чувства. Капитан высшего ранга был ему не по нраву, но и смерти Джин ему не желал.

Арти была с ним солидарна.

– Ушел, – ответила она, едва сдерживая гнев, и Джин удивился такой перемене. – Наша сделка ограничивалась тем, что мы добудем книгу учета.

– Просто взял и ушел? – озадаченно спросила Флик, но Джин понимал, что расспрашивать Арти не следует. Маттео, судя по его виду, что-то об этом знал. Джина охватило раздражение.

– Сочувствую, Арти, – сказал Пенн. – Насчет «Дрейфа».

Арти скривилась.

– Книга учета в безопасном месте?