– Сэр, вы уверены, что не ошиблись адресом?
Уилл подтвердил: адрес правильный. Тогда Мартин покачал головой, показывая, что не понимает хозяина. Ничего удивительного. Уилл сам себя не понимал. Спрашивается, почему он рискнул деньгами своего банка ради девчонки с хорошими идеями, но полным отсутствием опыта? Или почему заставлял свою секретаршу Жанну целых четыре дня рыскать по городу, объезжая газетные киоски, пока она не нашла экземпляр «Челси крайер» с рекламой Фионы, чтобы заказать такую же в «Нью-Йорк уорлд».
Уилл не понимал: почему он по сто раз на дню думает о девушке, которую совсем не знает? Или почему, ведя полноценную деловую жизнь и наслаждаясь общением с друзьями и семьей, он вдруг ощутил себя невыносимо одиноким?
Уильяму Макклейну было сорок пять лет. Он прожил достаточно, чтобы узнать себя, свои привычки, склад ума и характер. Он понимал свои побуждения, знал цели. Он был проницательным, рациональным человеком. Его потрясающий интеллект и блестящее деловое чутье помогли ему превратить скромное наследство родителей во внушительное богатство. Он был в высшей степени дисциплинированным человеком, гордящимся своей приверженностью к фактам и логике. Никакие эмоции, а тем более минутный каприз не могли сбить его с пути. Этим он тоже гордился.
Тогда что же, черт побери, он здесь делает?! Прячется, словно какой-то сердцеед?
По пути сюда Макклейн убеждал себя, что едет по делу. Хочет проверить имущество, принадлежащее его банку. Удостовериться, что идеи мисс Финнеган не остались только красивыми словами. Даже такой магазин – нелегкая ноша для молодой женщины. Но минуты текли, и маленькая стрелка на его часах неумолимо приближалась к цифре 7, а Фиона так и не появлялась. Уилла снедала досада. Ну зачем он себе врет? Его приезд сюда не имеет ничего общего с банковскими активами, зато целиком связан с панической растерянностью в глазах Фионы, когда Эллис выпроводил ее из кабинета. Однако и тогда она держалась молодцом: головы не опускала и не давала пролиться подступающим слезам. А какое облегчение появилось на ее лице, когда он вышел и сказал, что магазин останется за ней.
Он хотел убедиться, что дела у нее идут хорошо. А если нет, он попытается это исправить. Фиона пробудила в нем желание позаботиться о ней, защитить ее. И другие, более глубинные и незнакомые чувства, которых он не понимал и даже не мог назвать.
Уилл взглянул на часы. Ровно семь. Пора уезжать. Он не только опаздывал в ресторан, но и привлекал внимание. Его экипаж, сделанный на заказ в Англии, стоил вдвое дороже любого из окрестных домов, и прохожие останавливались, чтобы поглазеть не только на экипаж, но и на него, нарядившегося к званому ужину. Возле ресторана «Дельмонико» или оперного театра его бы, пожалуй, и не заметили. Однако он заехал в места, где обитает рабочий люд, и теперь устраивал для них спектакль, делая то, чего человек его происхождения и воспитания делать не вправе.
Он уже собирался постучать по передней стенке и велеть Мартину трогаться, как вдруг дверь магазина открылась, и оттуда вышла молодая женщина в длинном белом фартуке. При виде ее у Макклейна екнуло сердце. Фиона. В руках у нее был длинный шест с крючком. Вставив крючок в металлический глазок над входом, она стала поднимать навес над витриной. Прежде чем Уилл успел подумать, он вышел из экипажа и направился к магазину. Когда он достиг тротуара, дверь снова открылась. Появившийся молодой человек забрал у Фионы шест, окончательно поднял навес, потом вдруг подхватил ее на руки и закружил. Оба радостно кричали и смеялись. Когда молодой человек опустил Фиону на тротуар, она поцеловала его в щеку.
Уилл остановился как вкопанный. Этот человек, вне сомнения, ее муж. Макклейн как-то не подумал, что она может быть замужем. Тогда, в банке, Фиона показалась ему совсем одинокой, вынужденной самостоятельно сражаться с жизненными тяготами без чьей-либо поддержки. Глядя на нее и высокого парня, Уилл восхищался их бесхитростной, почти детской радостью и ликованием. Должно быть, день у них выдался удачным, принеся им немного денег. Удивительно, как несколько десятков долларов способны сделать кого-то настолько счастливым. Анна, покойная жена, никогда не обнимала его так, даже когда он заработал свой первый миллион. Уилл вдруг пожалел, что вылез из экипажа. Он вторгся в чужую жизнь, подсматривает чужое счастье. Ему стало неловко и до боли досадно. Такого он от себя не ожидал. Уилл повернулся, чтобы незаметно уйти, но именно в это мгновение Фиона его увидела. Ее лицо, светившееся счастьем, вспыхнуло как солнце.
– Мистер Макклейн! Посмотри, Ник, это мистер Макклейн! Я тебе о нем рассказывала! Человек из банка! Мистер Макклейн, вы не поверите, какой потрясающий день у нас сегодня был! Столько народу! Просто река! Нет, океан! Мы распродали все, что запасли! Нам совсем нечего продавать! И все это благодаря вам!
